— Но, по-видимому, мы правильно сделали, что решили прогуляться, — хмуро заметил Ланс, глядя на выгоревшие окна. — Матильда, ты здесь не останешься.

— Это случайность, — пылко возразила Петра. — Возможно, вы сами стали причиной пожара! Вспомните, вы не привозили с собой электроприборы? Не оставляли включенным утюг?

— Отправляйся к Ульриху, — приказал Ланс Матильде, сверкнув глазами. — Здесь опасно.

— Ты не имеешь права мне приказывать! — возразила Тиль. — Кто ты вообще такой?

— Я твой дядя, — с нажимом произнес Ланс, многозначительно покосившись на толпу, обступившую их. — И ты будешь делать, как я скажу!

— Ох уж эти подростки, — умилилась Петра. — Знаете что, давайте решим все с утра. Сейчас все переволновались, а ведь, выходит, ничего страшного не произошло. Маленькое возгорание, все само потухло, никто не пострадал. Все нормально.

— В пожаре могли погибнуть люди! — возразила Сара, подойдя к ним. Она была одета в старомодную пижаму в мелкий цветочек, но вовсе этого не смущалась, держась с обычным достоинством. — Сколько можно замалчивать очевидные факты! В пансионе опасно!

— Да, здание старое, — согласилась директрисса. — Но это наш дом. — Она хлопнула несколько раз в ладони, привлекая внимание. Змейка на часах сверкнула красными камешками глаз. — Все спать! — скомандовала Петра. — Расходимся. Завтра уроки по расписанию. Коллеги, отведите девочек по комнатам. А вы, — она повернулась к Лансу и Тиль, — идите за мной.

Они вошли в крыло для преподавателей, поднялись по лестнице на второй этаж, и Петра открыла крайнюю дверь.

— Чистое постельное белье, полотенца, смена одежды — все есть.

— Что произошло? — спросила Тиль. — Это был поджог? Взрыв?

Она заглянула через плечо Петры, пытаясь рассмотреть обгоревшую дверь дальше по коридору, и директрисса больно ущипнула Тиль за щеку.

— Если бы с тобой что-то произошло, я бы себе не простила, — проворковала она и, развернувшись на каблуках, пошла прочь, придерживаясь за стену.

— Да она в хламину пьяная, — протянул Ланс.

Он подошел к двери, которая вела в их прежние комнаты, осторожно толкнул, и она рухнула, подняв тучу пепла. Приблизившись, Тиль заглянула в открывшийся проем: черные стены, обуглившаяся мебель, окно лопнуло, и черные хлопья копоти плавно кружились на ветру.

— Очень странно, — сказал Ланс, не решаясь перешагнуть порог.

— Ничего странного, — ответила Тиль. — Обычное колдовство. Контролируемый поджог. Посмотри, пожар не распространился дальше наших комнат. Даже дверь снаружи не обгорела. Похоже, это знак, что нам здесь не рады.

— Возможно, тот, кто это сделал, думал, что мы внутри, — предположил Ланс.

Он вдруг стащил перстень с мизинца и, поймав ладонь Тиль, надел его ей на средний палец.

— Что ты делаешь? — возмутилась она, пытаясь стащить перстень. — Зачем это?

— Так безопаснее, — ответил Ланс, направляясь в новые комнаты, выделенные им Петрой.

— Сними его сейчас же! — выпалила Тиль, направляясь за ним следом. — Я не собираюсь носить твое кольцо!

— Слишком символично? — ухмыльнулся Ланс, разглядывая гостиную — почти точную копию той, что была у них раньше, но с розовыми обоями. — Знаешь, Матильда, в этом пожаре есть несомненный плюс.

— Какой же? — спросила она, все так же пытаясь стянуть перстень, но он сидел на ее пальце как влитой — не иначе колдун что-то нашаманил. — Ведьма вряд ли стала бы сжигать нас просто так. Выходит, мы где-то прокололись, вернее — ты. Она на шаг впереди.

— Нет, я не про это, — покачал головой Ланс и просиял улыбкой. — Сочинения сгорели!

Вздохнув, Тиль направилась в дальнюю спальню. Закрыв за собой дверь, она рухнула на кровать, уставилась в потолок. Губы все еще саднило от поцелуев, в ноздри забился запах гари, тело, опустошенное выбросом энергии, казалось набитым ватой. Тиль повернула голову и посмотрела на серебряный перстень на руке. Он был теплым и тяжелым, сверху сохранился полустертый рисунок, напоминающий цветок.

Вдруг от стены отделился светящийся сгусток. Он проплыл над кроватью, завис над Матильдой, постепенно принимая человеческий контур: проступила женственная фигура, подчеркнутая платьем с ремешком, по плечам разметались волосы. Лицо призрака оформилось последним и могло быть довольно миловидным, если бы не вывалившийся изо рта распухший язык.

Призрак обхватил себя за шею руками, закатил глаза.

— Класс, — вздохнула Тиль. — Вот тебя еще не хватало.

Она взмахнула рукой, и привидение, будто подхваченное порывом ветра, понеслось прочь и просочилось через другую стену.

Тиль повернулась на бок, сложила руки под головой, коварно улыбнулась, выжидая.

Крик Ланса раздался через несколько секунд. Потом что-то с грохотом упало, разбилось, в щелке под дверью вспыхнул свет. Колдун грязно выругался, и Тиль, довольно выдохнув, закрыла глаза.