— Миленько, — кивнул Ланс. — Колдуем, значит, помаленьку.

Вздохнув, он присел и расшнуровал ботинок. Закрепив за основание светильника шнурок, пустил по нему поток энергии, и шнурок вытянулся, смотавшись клубком. Ланс опустил его на ступеньку, и клубок подпрыгнул от нетерпения.

— Выведи меня отсюда.

Клубок подкатился к стене, на которой подрагивала тень паутины, и, не задержавшись ни на миг, прокатился сквозь нее.

— Всегда прячь выход в самом видном месте, — сказал Ланс, держась за шнурок, как за путеводную нить, и шагнул сквозь стену. — Какое хорошее, качественное колдовство!

Тьма, будто заждавшись, укутала его в плотные объятия.

Ладони Ланса мгновенно вспотели, голова закружилась.

— Ох, — выдохнул он, шнурок выскользнул из задрожавшей руки, и несколько ужасных мгновений Ланс шарил по полу в кромешном мраке, борясь с паникой. — Сюда бы Матильду с ее внутренним светом, — сказал он, найдя шнурок.

Выпрямившись, Ланс приложился затылком о низкий потолок, перед глазами заплясали красные круги.

— Все под контролем, — произнес он с фальшивой уверенностью, идя дальше.

Под ногами зачавкала грязь, ботинок свалился с ноги, Ланс попытался его нащупать, но под ступней скользнуло что-то чешуйчатое.

— Нет так нет, — пробормотал он, прибавив шагу, — они все равно износились.

Когда впереди мелькнул просвет, Ланс бросился к нему со всех ног. Обогнав клубок, он протиснулся в узкую щель, царапая кожу, и упал на паркет.

— Добрый день, — сказал он Саре, поднимаясь с пола.

Сара вцепилась в столешницу, Селена, пискнув, покачнулась и рухнула в кресло директрисы. Ланс оглянулся — стена за ним снова сомкнулась, и лишь конец шнурка свисал, зажатый каменными плитами, как дохлый червяк.

— Как это понимать? — спросила Сара строго, словно отчитывая нерадивого ученика. — Вы что это, появились из стены? Там тайный ход?

— Уже нет, — ответил Ланс. — Скорее складка мироздания, через которую я прошел, но повторять этот фокус я не буду.

— Уверены? — уточнила Сара. — Потому что выхода из кабинета больше нет.

Ланс быстро подошел к двери, распахнул ее и наткнулся на плотную серую стену из шершавых плит.

— Как пройти в библиотеку, — задумчиво произнес он, простукивая стену, выросшую в дверном проеме. Спохватившись, спросил: — А вы что тут делаете?

— Я спешила на занятия, вошла в класс, а оказалась здесь, в кабинете директрисы, — охотно пояснила Селена. — Я сначала решила, что задумалась, перепутала двери, но следом вошла и Сара…

— А я уж точно ничего не перепутала, — сердито перебила ее Сара. — В пансионе всегда творилась чертовщина, но сейчас уже перебор. Что за складки мироздания? Кто вы, Ланс?

— Маг, — ответил он. — А вы нет?

***

Тиль медленно опустилась за последнюю парту.

Кабинет, где собрались, кажется, все старшеклассницы кроме Клэр, она уже знала: здесь раньше проходил урок рисования. Сейчас в нем горели все лампы, шторы были плотно задернуты, а на партах лежали короткие дощечки.

— Это тебе.

Тиль вздрогнула, когда на ее парту с громким стуком опустился молоток. Руби щедро сыпанула гвоздей на исцарапанную столешницу.

— Что ты смотришь на меня, как на привидение? — спросила Руби. Колючие голубые глаза вперились в Тиль. — Урок труда. Никогда не держала в руках молоток? Это легко. Если уж мужчины с этим справляются, то нам, женщинам, и вовсе раз плюнуть… Сегодня все делаем скворечники. Бедные птички прилетят с юга, а у нас погода не сахар. То дождь из рыбы, то шквальный ветер. Сами понимаете, в таких условиях вить гнездо — та еще морока. Так что берем молотки, гвозди, внимательно смотрим на схему и работаем. Кто сделает самый красивый скворечник, получит приз.

— Какой? — спросила темненькая девочка, внимательно глядя на схему, нарисованную мелом на зеленой доске.

— Сюрприз, Камилла, — ответила Руби, не сводя глаз с Тиль. — А кто не справится — будет наказан. Сказать — как?

Девочки притихли, склонились над дощечками, вскоре раздались первые робкие удары.

— Смелее! — подбодрила их Руби. Она подошла к окну и заглянула за штору. — Птичкам нужен дом.

Тиль вдруг осознала, что казалось ей чудовищно неправильным на острове: здесь не было птиц. Не кричали над морскими волнами чайки, не суетились под ногами деловитые голуби, не каркали проклятья вороны. Даже воробьев она не видела ни разу.

Дверь резко распахнулась, ударив о стену, и в кабинет влетела доктор. Пробормотав приветствие, она быстро прошла между партами, склонилась к Руби и горячо прошептала ей что-то на ухо.

— Этого не может быть, — отчетливо произнесла Руби. — Ты ошиблась. Прибор сломался.

Доктор вытащила прибор, схватила за плечо Камиллу, заставляя ее подняться, приложила датчик к тощей груди прямо через рубашку и ткнула табло под нос Руби.

— Проверь еще на ком-нибудь, — не сдавалась Руби. Она вырвала прибор у врача и рук и быстро подошла к Тиль. Та не успела и пикнуть, как холодный датчик прижался к ее шее.