— Внешне, — не сдавалась Руслана, — а по повадкам… Видели б вы, как они на «Тайгу» напали!

— Они приняли аппарат за сломанного робота-собрата. И хотели просто помочь ему. Я же вам объяснял.

— Однако, — не сдавалась Руслана, — а как же сама инфраструктура вашей базы? Такое за один год не делается. И еще. Вы так и не сказали мне, какой стране принадлежит все это хозяйство?

Маккольн напрягся. Его тоже очень интересовали эти вопросы.

— Какой? — Даже сквозь шорох излучения — селайта? — стало слышным, каким задумчивым стал голос Джона. — Какой? Вообще-то «Архимед» принадлежит — или будет принадлежать — всему человечеству.

«Красивые слова», — чуть не сплюнул Маккольн, а Джон продолжил:

— Если говорить конкретно… Если говорить конкретно, то, Руслана, колесо судьбы сделало странный оборот. И мы специально попросили выйти вас на поверхность, чтобы в этих необычных условиях сообщить нечто необычное. Легче, знаете, воспринимается. — Джон сделал небольшую паузу. — «Архимед» — ваш дом. Вы, Руслана Барбикен, вернулись домой после долгого — очень долгого! — отсутствия. Семья Арданьянов приветствует вас.

«Так, — подумал Маккольн, — начинается мелодрама с забиванием баков. Девчонка слаба, они ей и вешают… Конечно, все правильно: свидетелей по возможности нужно превращать в сотрудников. При минимальном запасе кадровых ресурсов это рациональнее, чем примитивное устранение. Однако, что они имеют? База. Роботы. Селайт какой-то непонятный. Вооружены, наверное, неплохо. Но и я, вроде, не очень слаб. Селайт немного волнует, но разберемся. Интересно, с Землей какая связь у них? Нужно будет все частоты пощупать». Маккольн снова прислушался к разговору.

— Мой дом на Земле, — говорила Руслана. — Мой экипаж, — она запнулась, — погиб. Или… Короче, я не знаю, что с ними.

— Да ничего он не погиб, — послышался ледяной голос Виктора. — По крайней мере, один из них. Он сейчас на борту этого нового корабля. Довольно, кстати, интересного. Это что-то новое для землян. — Руслана как-то странно взглянула на него, но он не обратил на это внимания и продолжил: — Они сейчас вон за тем хребтом прилунились, — Маккольн увидел, как Виктор вытянул руку по направлению к нему и даже присел от неожиданности. — Вас, Руслана, ищут. Уже, наверно, и про «Архимед» знают. Прийти в себя от удивления не могут. И у нас возникла проблема, которую вы можете помочь нам разрешить: контактировать с ними или нет?

«Ах, ты сучонок голопузый! — разъярился Маккольн. — Значит, они все время за нами следили. То-то я чувствовал что-то такое. Плохо чувствовал!.. Теперь они про все наши передвижения знают. Если не личного характера, то „Республики“ — точно. В кошки-мышки, понимаешь, играют. Контактировать или нет, решают. Ну, сейчас посмотрим, кто здесь кошка, а кто мышка!..»

Дэн резким движением выдернул щупы из грунта, отчего те мгновенно свернулись в спирали, сунул их в ранец и настроился на гиперсвязь. Тресилов отозвался немедленно:

— Слава Богу! Я уже думал, случилось что.

— Не суетись. Не трать энергию. Она нам сейчас пригодится. Слушай меня внимательно. Тут — лунная база. Кому принадлежит, не понятно. Девчонка твоя живехонька и находится здесь. Не поверишь, голышом по Луне шастает!..

— А как…

— Не суетись, говорю! Девчонка твоя много чего про эту базу знать может. Поэтому… Поэтому, сразу двух зайцев убьем.

— Но послушай… — снова попытался вставить пораженный Тресилов.

— Молчать! Садись за пульт управления. Когда я произнесу слово «Архимед», взлетай. Ты нас увидишь. Сесть постарайся как можно резче. Чтобы никто ничего сообразить не успел. У них тут проблемы, понимаешь. Откроешь шлюз. Сам не выходи ни в коем случае. Сиди в рубке. Но, если я скажу «Барбикен», закрывай люк и прикрывай меня огнем. С открытым люком пушки не работают. Только на малой, на малой мощности работай! А дальше — по обстоятельствам. Команды мои слушай внимательно. Чтобы не оплошаться. Понял?

Тресилов не ответил.

— Я спрашиваю, все понял? — рявкнул Маккольн.

— Все, — хмуро послышалось в эфире. — Опять в казаков-разбойников играть будем. А как с Русланой что случится? Слушай, Дэн, зачем так рисковать? Давай я сам все сделаю. Я Руслану лучше знаю. А ты меня со скалы прикрывать будешь. Тогда вообще, может, без боевых действий обойдемся.

— Не обойдемся. Чувствует мое сердце. Тут, понимаешь, нужно людям разъяснить, кто есть кошка, а кто — мышка.

— Какая мышка? — не понял Тресилов.

— Лунная, — снова рявкнул Маккольн. — Вся в селайте. Все понял?

Эфир угрюмо промолчал.

Фигурки внизу о чем-то говорили, размахивая руками. Только одна из них, девичья, неестественная в своей обнаженности, замерла, схватившись руками за обе щеки.

Маккольн сурово прищурил глаза, поправил ранец и плазмер, висящий на поясе, а потом так рванул с места, что скала под ногами, кажется, скрипнула напоследок. Нити плазмы из игольчатых дюз переплетались за спиной. Впереди стремительно приближалась группа людей с поднятыми напряженными лицами. Что странно, удивление наблюдалось только на одном — Русланином. Арданьяны оставались неестественно бесстрастными. И никто не собирался убегать от зеленой чешуйчатой ракеты, падающей прямо на них.

Перед самой поверхность «ракета» резко сбросила скорость, на мгновение замерла, крутнулась вокруг горизонтальной оси и впечатала в Луну подошвы металлизированных ботинок. Управлял ранцевым двигателем Маккольн виртуозно. Уверенно. Неуверенность он ощутил лишь тогда, когда вошел в селайтовую область, окружающую замершую четверку. Ему снова показалось, что так же, как и у злополучных шпилей, что-то прикоснулось к его лбу. С внутренней стороны. Маккольн насторожился.

Старшие Арданьяны как-то синхронно выдвинулись вперед. Виктор оставался позади, прикрывая собой Руслану. А та, так и не оторвав рук от щек, выдохнула: