— А ты почему здесь? Если ты здоров…

— Здоров, — желтоглазый ухмыльнулся. — Оборотни этим не болеют. Мне безумие не грозит.

— Тогда в чем дело? — Элла смотрела на него с готовностью услышать даже самую страшную тайну. Авар хмыкнул.

— Нас от вашего мира прячет невидимая стена. Попасть к нам можно только когда открыты врата, — мужчина погладил подбородок рукой. — Но те, кто поражен хворью могут проходить стену насквозь. Кнут подсказал отцу, как закрыть заслон и для зараженных тоже, а взамен колдун хотел получить сосуд силы. Чтобы создать сосуд требуется время, а удержать зараженных надо было немедленно. У больных в наших владениях есть шанс на исцеление, на вашей территории их ждет только смерть. Отец с Кнутом договорились, что пока колдун не получит сосуд, я буду ему служить.

Желтоглазый взял Эллу за руку.

— Пойдем, нельзя медлить. То, что Тел-ар-Керрина давно не слышно, значит лишь, что он учится нападать бесшумно.

Элла послушно зашагала рядом с Аваром. Ее мучил один неприятный вопрос, но задать его она не решалась. Вместо него она поинтересовалась:

— А сколько ипостасей у тебя?

— Три, — Авар с нежностью посмотрел на Эллу. — Та, что мы видели, та, в которой нахожусь сейчас, и нечто среднее — самая удобная форма. Есть еще четвертая — собственно, дитя Повелителя неба, но секрет перехода в нее давно утрачен, уже много поколений драконов среди нас нет. Говорят, они появятся тогда, когда Повелитель неба снова благословит наш народ. Вот только благодать никак не снисходит.

Авар криво усмехнулся. Видно было, он скептически относится к милости богов. Элла вдруг подумала, что всяко лучше не ждать от небожителей милостей, чем боятся смерти от их рук. Как странно! Дети Повелителя неба выглядят пугающе грозно, а их бог гораздо добрее человеческих. Впрочем, как бы там ни было, жить среди кмыров жутковато. Элла грустно усмехнулась. Она, наконец-то решилась, и тронула желтоглазого за рукав:

— Ты должен был сказать мне. Ты думал, я настолько глупа, что не пойму, чем ты отличаешься от них?

— Я ничем от них не отличаюсь, — сын Эскала оглянулся и вздохнул. — Ты сразу мне понравилась, но ты постоянно говорила, какие мы ужасные, как ты боишься нас. И я тоже испугался. Решил, рассказать все, когда ты узнаешь меня лучше. Мне казалось — это не важно, — тут Авара посетила догадка, и он нахмурил брови. — Или я не прав?

Элла задумалась на мгновение, но его было достаточно, чтобы Авар все понял. Хмыкнул и погладил рукой подбородок. Посмотрел на девушки исподлобья:

— Жаль… Но ничего, и не такое бывает, — он выдавил улыбку. — Послушай совета существа старше тебя, не отказывайся от учебы у моего отца. К нашему виду ты быстро привыкнешь, а лучше учителя тебе не найти.

— Авар, ты неправильно понял, — неуверенно пробормотала Элла. — Ты нравишься мне, просто мне надо привыкнуть к мысли, что ты один из них.

— Привыкай, — сын Эскала усмехнулся и пошел вперед. — У тебя время ровно до солнцестояния. Если раньше не сожрут.

Ученица Кнута направилась следом.

Путники шли уткнувшись носами в еле заметную, всю в выступах корней, тропинку. Где-то в кустах бузины насвистывали свои песенки дрозды, над головой чирикали славки. Ветер перебирал еще не опавшие листья, как жадина монеты: тщательно, бережно и с большим наслаждением. Солнце, будто не желая видеть, что творится внизу, пряталось за тучкой.

Молчали. Говорить не хотелось, каждому казалось, что он и так сказал слишком много. Авар жалел, что не поведал про детей Повелителя неба раньше, он бы не привязался к Элле, если бы она выказывала такое же пренебрежение, как сейчас. Он садистки посмеивался над собой: взрослый дядька увлекся легкомысленной девчонкой, а она играючи жахнула его по носу. Кролика она ему напоминала? Получи дружок, отнюдь не кролик, скорее выдра — забавный зверек, пока не пытаешься взять в руки. А там в ход идут и зубы, и когти, весь военный арсенал. Сын Эскала усмехнулся сам себе: если их планы не осуществятся, долина погибнет, а он, мнящий себя серьезным, думает о чешуя знает чем. Нет, надо заканчивать, надо брать себя в руки и доделывать начатое. А еще надо уговорить Эллу поехать учиться, не хочется, чтобы из-за дурацких предубеждений она отказывалась от великого будущего.

Элла сжимала руку спутника и тяжело вздыхала. Ну кто, спрашивается, тянул за язык? Что стоило промолчать? Понятное дело, мысль об Аваре-кмыре внушала страх, но ему-то зачем знать это? Глупая торопыга! Останешься не только без ухажера, но и без друга. Впрочем, и как подруге, ей грош цена: он так легко и спокойно принял ее новую внешность, а ее заставила сомневаться сама мысль о том, что он бывает ужасен. Ужасен не внутри, никого добрее и лучше Элла не встречала, а с виду. Девушка тряхнула гривой, но заговорить не решилась. Не ровен час еще какую-нибудь обидную чушь выдаст.

Откуда-то неожиданно и резво приполз туман. Холодный и мерзкий. Птицы разом замолчали и перестали шуметь листья, Элле показалось, она и дыхания своего толком не слышит. Тропинка под ногами кончилась и Авар сильнее сжал покрытую шерстью руку спутницы. Лес снова вступил в игру, вот только чей сейчас ход сообщить забыл. Сердце сковала тревога и ученица Кнута сильнее сжала посох в руках. "Интересно, — подумала она, — а Авару так же страшно?". Сын Эскала замер, прислушиваясь, тишина настораживала. Откуда-то сверху появилась гигантская рука и, схватив Эллу, исчезла в тумане. Авар даже посмотреть в ее сторону не успел.