— Прошу прощения, зачем вам Эвелина?

— Скажи, к ней приехал Лев Величаев.

— Вы — Лев Величаев? — переспрашивает официантка.

Ее взгляд тут же теряет всякую приветливость, лицо словно каменеет.

— Да, это я, — пожимаю плечами.

— Для вас здесь кофе нет! — Ее детский голосок звенит на весь зал. — Вам здесь не рады, уходите!

«Наглая девчонка! Ей едва ли восемнадцать, а указывает мне, что делать…» — озадаченно морщу лоб.

— Девочка, выполняй, что сказали, и немедленно! — прибавляю голосу громкости.

И тут в зале ресторана появляется новое действующее лицо — какой-то худой низкорослый тип с мертвым лицом. Он подходит к нашему столику, не теряя времени садится напротив меня и чеканит:

— Ты один из зятьев Габарашвили, так?

— Так.

Не вижу смысла скрывать очевидное.

— Тебе здесь не рады! — говорит он те же слова, что я минутой раньше услышал от маленькой рыжей бестии. — Проваливай, пока цел!

— Ты мне угрожаешь? — хмыкаю ему в лицо. — Смешно! Я не уйду, пока не увижу свою жену!

— Уйдешь! — хамит упырь, и вдруг в зале ресторана показываются два «Шварценеггера». Вряд ли парни на самом деле носят такую фамилию, но размером очень схожи с некогда популярным голливудским актером.

Краем глаза кошусь на Семёна. Он напрягается, поднимается из-за стола и встает рядом со мной, готовый ко всему. Мне достаточно щелкнуть пальцем, и он достанет оружие, верный «Глок» всегда с ним. Но что-то мне подсказывает: охранники здесь тоже не с пустыми руками. Когда они подходят ближе, замечаю, как у них оттопырены пиджаки. Не устраивать же в ресторане перестрелку, в самом-то деле. Но и уходить, не увидев Эву, не хочу.

Даю Семёну знак не встревать и обращаюсь к рыжей нахалке:

— Позови Эвелину!

Та и с места не двигается. Упирает руки в боки, смотрит на меня исподлобья, а в зал тем временем начинают входить девушки. Из кухни, из центрального входа. Кто в форме поваров, кто в наряде горничной, и все как одна с перекошенными ненавистью лицами.

«Что за хрень!»

Возникает чувство, будто я украл у этих девушек их любимых домашних животных, а потом передушил на заднем дворе. И за это меня сожгут на костре.

«Это сестры Габарашвили!» — сразу понимаю я.

Шарю по ним взглядом, стремясь углядеть ту единственную, ради которой сюда приехал, и наконец вижу Снегирька. Она выглядывает из двери кухни. Глаза огромные, влажные, сколько в них грусти…

«Девочка моя любимая…»

Мое сердце екает, пропускает пару ударов, всё вокруг замирает, как будто кто-то нажал паузу.

Есть только я и она…

О, как же сильно мне хочется, чтобы так и было. Чтобы весь этот фон из людей исчез, растворился, и я смог просто подойти к ней, взять за руку, спросить: «Почему ты ушла, Эва?»

Я ведь ничего плохого этой девочке не желал и не желаю, я ее любить хочу.

В этот момент замечаю на ее волосах сетку, Эва одета в белую поварскую форму. Она здесь работает? Это мне как пощечина.

Моя жена пашет поваром… Кому сказать — не поверят.

— Серьезно?! — ору ей через весь зал. — Ты лучше будешь вкалывать тут, чем вернешься домой? Ты совсем головой стукнулась… Немедленно иди сюда!

Вижу, как у нее начинают дрожать губы. Чувствую, хочет по привычке подчиниться, ведь послушная. Даже руки к ней протягиваю, тоже по привычке. Однако вместо шага ко мне навстречу Снегирёк исчезает за дверью. Просто уходит…

— Тебе пора… — слышу шипение откуда-то сбоку.

Это низкорослик с мертвым лицом решил показать свою силу.

Выбор у меня невелик: либо устроить драку прямо на глазах у воинственных девчонок, либо уйти…

Но я-то не слепой, вижу, что за воинственностью и ненавистью эти валькирии скрывают страх. Они боятся меня и таких, как я. Именно поэтому в гостинице эти доморощенные «Шварценеггеры».

Мысленно считаю до десяти.

— Пойдем, — командую я Семёну и шагаю к выходу.

Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет…

Глава 43. Познать себя

На следующий день:

Лев

Если она думает, что так просто от меня отделалась, то пусть подумает еще раз.

Я не из тех, кого можно просто так послать. Если бы пасовал перед каждой трудностью, в бизнесе не добился бы ровным счетом ничего.

Чувствую себя как в параллельной вселенной. Еще недавно рядом была нежная, послушная женщина, а теперь я вынужден ее выслеживать, чтобы поговорить! Она попросту не дает шанса нормально встретиться.