— Хм…Очень мило. Что это? — я открыла крышку и обнаружила внутри шкатулки сухие листья. От них пахло терпко и сильно. — Это мята?

— Нет, не мята, — Донован оглянулся, не подслушивает ли кто, а потом поманил меня пальцем, чтобы придвинулась ближе. — Таких растений нет в наших краях. Если вы разотрете листья и всыплете щепотку или две в бокал с вином, то выпив, будете спать, как бревно от заката до полудня. Я сам проверял. Даже сны не снились. Клотильда дает это снадобье тяжелобольным, чтобы крепко спали.

Я медленно закрыла крышку и посмотрела на Донована, прищурив глаза, а потом сказала:

— Понимаю… Благодарю тебя. Это как раз то, что нужно.

Старик снял шапку и неуклюже мял ее в руках.

— Решите сами, леди, как этим распорядиться, сказал он грубовато, но этим совсем меня не обманул. — Только если ваш муж будет уж очень вам неприятен, сможете оттянуть первую брачную ночь… прошу прощенья. Я пойду, еще коней господских чистить и кормить.

Он повернулся и пошел прочь, но я догнала его и повисла у него на шее.

— Все… ну, все… — бормотал он, пытаясь от меня избавиться. — Что за нежности со слугами, леди? Но я расцеловала его в обе щеки и только тогда отпустила.

И все же слова Донована встревожили меня. Конечно, слуги всегда болтают глупости, и даже мои сестры верят в сказки про предсказания женихов. Но кто знает, что там в головах у этих северян? Если их король и первый рыцарь верят, что фея источника пророчествует им судьбу?

К вечерней трапезе меня снова переодели — на этот раз в темно-синее платье, подобрали синие бархатные туфельки в тон и новые украшения. Я должна была признать, что вкус у Эдит был безошибочный. И когда я появилась в большом зале, где уже собрались гости, у Ольрун вытянулось лицо.

— Опять новое платье! — с восторгом приветствовала меня Стелла.

Она уже получила книги и начала пересказывать мне, что прочитала, хотя это было ужас, как скучно.

Баллиштейнцы сидели рядом с отцом, и первое, что я увидела — огромный синяк под левым глазом сэра Эрика. Он немного стеснялся и старался повернуться ко мне правой стороной.

— А что это с нашими дорогими гостями? — спросила я у сестер.

Я не слишком рассчитывала на ответ, но Ольрун желчно ответила:

— Служанки сплетничали, что вчера эти дикари с севера устроили у себя потасовку. Не знаю, что они там не поделили, но вот этот вот — который выиграл турнир, избил того, который самый молодой.

— Сэр Эдейл избил сэра Годвинсона? — не поверила я. — Из-за чего?

— Слишком много фалернского, как говорят, — ядовито сказала Ольрун. — Вот они, твои будущие родственники. Я слышала, у них там на севере принято бить жен. Плеткой, — она посмотрела на меня, но, не увидев ужаса в моих глазах, добавила: — И палкой. Толщиной в руку.

Стелла испуганно всхлипнула, а я сказала, чуть улыбаясь:

— Ты права. Я тоже слышала, как служанки сплетничали, что бьют тех жен, которые слишком много обсуждают мужчин. Совсем как ты сейчас. Поэтому я буду заинькой — ни слова ни про кого не скажу. Хоть пусть все с синяками появятся.

Ольрун поджала губы, и ссора иссякла, так и не начавшись толком.

На самом же деле, синяк сэра Эрика не давал мне покоя. Неужели это — подарок от сэра Эдейла? Этот господин еще и буйный пьяница? Я не отказалась бы найти в брате короля еще пару-тройку пороков и недостатков, но сэр Раскел что-то шепнул Эрику, указывая на меня, и юный рыцарь с готовностью подошел к нашим креслам.

— Отец спрашивает, понравились ли вам подарки, леди, — любезно обратился он ко мне.

— Понравились, благодарю, — ответила я чинно, понимая, что нельзя выказывать ни пренебрежения, ни особого восторга. Меня не учили этикету и светской беседе, но от сестер я кое-что узнала, и теперь была рада, что не ударю в грязь лицом. Леди должна воспринимать все так, словно жизнь идет мимо нее.

— А что понравилось больше всего? — продолжал учтивую беседу Эрик.

— Книги! — выпалила Стелла.

— Лошадь! — сказала я одновременно с ней.

Эрик засмеялся, и мы со Стеллой тоже позволили себе улыбнуться, а Ольрун только нахмурилась, но на нее уже никто не обращал внимания.

— Хорошо, что вы подошли, хочу кое о чем вас попросить, — я благожелательно рассматривала юношу, и он с готовностью подался вперед, показывая, что исполнит любой приказ быстро и с радостью. — Возьмите вон то блюдо с изюмом и инжиром, — показала я, и присядьте рядом с нами.

Взяв блюдо с лакомствами, Эрик сел на скамеечку у моих ног, и мы со Стеллой с удовольствием стали по очереди таскать сладкие виноградные ягоды.

— Почему у сэра Эдейла на гербе — сухое дерево? — спросила я. — Ведь герб Норсдейла — нападающий волк. Разве у братьев не один отец?

— Один, — несколько смущенно признался Эрик. — Только сэр Эдейл, с вашего позволения, никогда не носил фамилию Сомарецов.

Я забыла про изюм, услышав это. Ольрун заметно оживилась и придвинулась ближе, чтобы не пропустить ни слова.