Но я напомнила себе, что еду не сравнивать фрукты Баллиштейна и Санлиса. Сэр Раскел возлагал огромные надежды на встречу с вдовствующей королевой. Я верила этой встрече меньше, но меня не особо спрашивали — хочу я ехать или нет. Спасибо хоть, теперь я знала, куда и зачем меня везут, а там уж — как получится.

Рыцари собирались в дорогу, как на войну — точили кинжалы, мечи и наконечники стрел, проверяли крепость луков, и это беспокоило меня все больше. Они всерьез надеялись, что с моим появлением все беды королевской семьи разрешатся волшебством. Магией. Колдовством. Моим колдовством. Но откуда взяться колдовству, если его не было от рождения?

Я прислушивалась к себе, пытаясь уловить что-то странное, необыкновенное, что позволило бы мне сказать, что фея озера не зря назначила в мужья Чедфлеру Сомарецу одну из потомков рода дель Стрига.

Но не было ничего.

Неясные видения, дважды посетившие меня в Баллиштейне, я не принимала в расчет. Любой на моем месте начал бы видеть кошмары наяву.

— Госпожа Варла все объяснит, — говорил сэр Раскел тоном, не терпящим возражений. — От ее глаз ничто не укроется.

В ответ на это мне оставалось лишь молчать. Допустим, Варла сразу разглядит во мне тайные силы. Хорошо это или плохо? Допустим, хорошо, пока не прознает инквизиция. А если не разглядит? Потому что никаких тайных сил нет? Что если фея и вдовствующая королева ошиблись? Отпустят ли меня с миром, дав развод или… объявят короля Чедфлера вдовцом и начнут искать другую жену, более сведущую в колдовстве?

Про себя я решила, что должна поговорить со вдовствующей королевой честно и твердо. Волшебной силы нет, но препятствовать вам я не собираюсь, лучше отпустите меня с миром, если со мной что-то случится — отец отомстит за меня и прочая. Поверит или нет — но это лучше, чем сидеть в замке и ждать, пока за тобой придет человек, умеющий превращаться в летучую мышь. Или когда тебя решат скормить оборотню из чащи.

Мы тронулись в путь одним из пасмурных осенних дней. Сизые тучи плыли низко над землей, и сэр Йорген пророчил скорый дождь, но покамест только дул пронизывающий ветер, а дождя не было.

Я опять пожелала ехать в мужском седле, и никто из рыцарей даже не покосился на мои полосатые гетры. Я ехала в середине каравана, справа и слева меня охраняли сэр Лаэрд и Эрик, а сэр Раскел вел моего коня в поводу.

Свадебный подарок — моя прежняя лошадь Бальди, сгинула в чаще, поэтому ехать пришлось на другой лошади. Не такой красивой и резвой, как предыдущая, но сэр Раскел считал, что спокойная лошадь — то что надо для королевы, которая проплутала ночь в лесу.

Праздник ожидался в деревне со смешным названием Злобные Собаки, и прибыть туда мы должны были к полудню. Лесная дорога была прямая, как стрела, и вела к броду, но когда мы добрались до брода, оказалось, что еще кое-кто собирался посетить праздник яблок.

Небольшой отряд из пяти всадников мы увидели, когда до брода оставалось около двухсот шагов. Сэр Раскел резко осадил своего коня и дернул поводья моей лошади. Пятеро всадников тоже остановились.

— Кто это? — спросила я с беспокойством, вглядываясь вперед. — Почему мы остановились?

— Это лорд Нобар, — прошептал сэр Раскел одними губами, хотя всадники не смогли бы нас услышать на таком расстоянии.

— Колдун? — я прищурилась, чтобы получше разглядеть. — Но с ними, кажется, женщина…

— Его сестра — леди Манила, — сэр Раскел вскинул руку, приказывая всем оставаться на месте, и процедил с ненавистью: — Наверняка хотят помешать вам встретиться с Варлой. Ничего не боятся — заехали в наши земли без разрешения…

— На земли Сомарецов? — уточнила я.

— Да, — процедил Раскел свкозь зубы.

— Так надо их прогнать, — заявила я сердито. — Их всего пятеро — одна женщина, а ваших людей — пятнадцать.

— Нобар — колдун, — напомнил мне сэр Раскел таким тоном, словно я сказала что-то невероятно глупое.

— И что он сделает? — разозлилась я. — Превратится в летучую мышь? Хватит праздновать труса, раз собрались на праздник яблок. Едем!

Сэр Раскел заколебался, но я ударила лошадь пятками, она всхрапнула и сделала шаг и два по дороге, а следом за ней потянулись остальные лошади.

— Не смотрите ему в глаза, чтобы не поддаться чарам, — успел предупредить меня сэр Раскел.

Я фыркнула, с любопытством разглядывая людей, которые так напугали вооруженных до зубов рыцарей.

Брат и сестра были светловолосы, как почти все северяне. Манила сидела на мышастой кобыле, а лорд Нобар — на белом жеребце. Сбруя на лошадях была золотая, украшенная самоцветами.

Лорд Нобар в своем настоящем облике был крайне отвратительным мужчиной. Я попыталась уловить во внешности лорда хоть что-то от того красавца-великана, который приходил ночью ко мне в спальню, но не нашла ни единого сходства. Волосы лорда, разделенные на прямой пробор, удерживал золотой обруч с огромным сапфиром. Блеск камня немного оживлял бледное плоское лицо с водянистыми глазами. Губы у лорда Нобара были очень узкие, отчего казалось, что он постоянно брезгливо кривится. К тому же, у него была привычка щурить глаза, что тоже не добавляло приятности облику.