Мы вернулись в замок, где уже затапливали камины и начинали уборку — чтобы привести все в порядок после оравы, гостившей у нас столько дней. А дождь все шел и не думал прекращаться. Солнце как будто стерли с небес — от рассвета до заката над замком висели серые тучи, а ветер подгонял с севера все новые и новые.

— Теперь будет лить несколько дней, — ворчала Эдит, помогая мне переодеться в сухое. — В Баллиштейне всегда так — осень самое мерзкое время года. Даже зимой не так тоскливо.

После отъезда королевской свиты в замке было непривычно тихо, и я никак не могла заснуть. Мне чудилось, что замок Флёр затаился, и сейчас случится что-то ещё. Что-то пострашнее убийства брата короля…

Я уснула, и мне виделось, что небо над замком разверзлось — и из темного чрева небосвода на замок летят полчища нетопырей — летучих мышей. Тихое назойливое постукивание сначала приснилось мне градом, падающим на крышу, но когда я открыла глаза, постукивание не исчезло.

— Кто здесь? — спросила я, подойдя к двери.

— Леди, откройте, — послышался голос. — Прибыл ваш муж и желает вас видеть.

Муж!.. Сердце мое заколотилось, и ладони вспотели — я вытерла их о ночную рубашку. Я ждала этой встречи с самого отъезда из Санлиса. Но вот она случилась — а мне ничего так не желалось, как отодвинуть ее на пару недель, а то и месяцев вперед.

Что я должна делать при появлении мужа? Память услужливо подсказала мне выдержку из Большой книги этикета, которую мои сестры заучивали наизусть: «Благородная леди при появлении своего супруга должна встать, чинно поклониться, выражая сдержанную радость. Потом предложить ему вина, или сидра, или теплого молока, в зависимости от предпочтений ее господина, спросить, не голоден ли он, сделать два-три замечания о погоде или по обстоятельствам, а потом, смущенно потупившись, пройти в спальню…» — последние слова припомнились мне, как в угаре. Задрожав, я бросила взгляд на огромную кровать, а потом на сундук, где хранила шкатулку Донована.

— Леди, откройте, — снова позвали из коридора. Следует ли мне надеть платье? Подобрать волосы?

Но если мой муж решил посетить меня ночью, он понимает, что я не встречу его в образе принцессы. Возможно, он хочет посмотреть на меня настоящую — без прикрас плетения волос, без дорогих тканей и драгоценностей…

— Одну минуту! — крикнула я через дверь, торопливо пригладила волосы и набросила халат, туго затянув пояс. Все, теперь можно встречать хоть короля Святой Земли…

Дрожащими пальцами я отодвинула задвижку, изобразив на устах самую скромную свою улыбку. Передо мной стоял сэр Раскел. Улыбка пропала зря.

Я нахмурилась и уже раскрыла рот, чтобы язвительно поинтересоваться, с чего вдруг некоторые на старости лет решили шутить, как вдруг появился он…

Похоже, господин муж сам нервничал перед встречей, поэтому предоставил сэру Раскелу первому предстать перед королевой. Теперь он стоял в полутемном коридоре и не сводил с меня глаз.

— Это ваш муж, леди, — сказал Раскел, нарушая затянувшееся молчание. — Лорд Сомарец. После этого верный рыцарь с поклоном скользнул в темноту, оставив меня с мужем наедине.

Лорд Сомарец был очень высок ростом и, при худощавом телосложении, очень широк в плечах. Так же, как на портрете, он был одет в черный бархат, который оттенял его русые волосы, сбегавшие кольцами. Он сделал шаг вперед, остановившись перед порогом, и посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую, словно бы изучая комнату. Профиль у него был очень благородный, с прямым точеным носом и высоким лбом, а глаза голубые, как почти у всех северян,

Я нашла своего мужа красивым и очень похожим на портретное изображение, но особого восторга по этому поводу не испытала. В мыслях моих промелькнула совершенно невероятная картина: муж душит меня шелковым шарфом, встав коленом на грудь. Я мотнула головой, удивляясь, как такая мерзость могла придти на ум, и распахнула двери пошире, вежливо пригласив:

— Входите, мой лорд.

— Вы красивы, — сказал лорд Сомарец, не двигаясь с места.

Казалось, он был поражен — смотрел на меня, расширив глаза, и в них не было ни тени смеха или озорства, как на картине.

Я поблагодарила его полупоклоном за комплимент.

— Вы очень красивы, — повторил лорд.

Мне сделалось не по себе под его пристальным взглядом. Чем-то мне не нравился этот человек.

— Входите же, — снова предложила я, занервничав.

Пусть уже или войдет, или убирается отдохнуть с дороги. Но лорд медлил.

— Я разбудил вас, — сказал он, наконец. — Не хочу врываться, как разбойник. Не откажетесь поужинать со мной? Внизу? Хотя… это будет поздний ужин.

Мне следовало оценить его галантность, но я чуть не фыркнула. «Не откажетесь…» — как будто жена может отказать мужу. Постаравшись изобразить радушную улыбку, я протянула мужу руку, делая шаг навстречу:

— Конечно, мой лорд. Для меня это честь. И радость.

Милорд Сомарец взял меня за руку. Пальцы у него были — словно лед. Я передернула плечами, хотя халат был теплым, и в коридоре не было сквозняков. Мы успели сделать только три шага, как вдруг кто-то промчался по ступеням вверх и перед нами появился сэр Эдейл с мечом наголо. Направив меч острием в сторону моего мужа, Рэндел сказал тихо и с угрозой: