Караш не ответил, да и не мог этого сделать — рот был заморожен, как и всё остальное.

— Что ж, вы меня удивили, — продолжил старик. — Похоже, сегодня тебе и твоим друзьям и правда удастся покинуть Сельтир живыми.

Сказав это, некар развернулся и шагнул в темноту, но вдруг остановился и задумчиво пробормотал себе под нос:

— Может быть, я поступил неправильно? Может, стоило… Хм…

Затем, оставив замороженного противника стоять посреди опустевшей улицы, Верховный ушёл прочь, стуча по мостовой металлическим посохом.

Вы заморожены. Оставшееся время: 3… 2… 1…

Лёд стал таять и стекать с металлической брони, образуя лужу под ногами. Вокруг было пусто, теперь Караш точно остался один. И, если верить словам Верховного, его напарников на пути к выходу не поджидало никаких засад. Вся тактика некаров держалась на том, что игроки не пожелают бросать друг друга, будут биться до последнего и падут под натиском многократно превосходящих вражеских сил.

Но что-то пошло не так. Двое игроков бросили своего товарища, а тот, в свою очередь, смог выстоять против целого дивизиона некаров. Впрочем, Верховного это, кажется, ничуть не смутило, и к поражению своего войска он отнёсся так, как реагируют на не сыгравший лотерейный билет, купленный в переходе за пятьдесят рублей.

И всё же не следовало оставлять друзей без присмотра. Убрав оружие и подобрав с земли щит, Караш покинул поле боя с догорающими факелами и понёсся через тёмные улицы к выходу из вражеского города, на ходу прокручивая в голове всю полученную за этот вечер и ночь информацию. Народ, проживающий в Сельтире, был не просто странным — он, казалось, целиком состоял из одних только странностей.

Бледный, болезненный вид, тряпичные балахоны вместо брони, уникальное высокотехнологичное оружие у гвардейцев, и в то же время дешёвый железный хлам у простых солдат, загадочные исчезновения убитых тел. И самое интересное: поразительное бесстрашие и готовность к смерти у всех некаров. Всех, кроме дозорного по имени Жером, так отчаянно цеплявшегося за жизнь.

Все эти необъяснимые вещи тревожили и пугали, и оставлять за спиной этот загадочный город было страшнее, чем убегать от стаи голодных грозовых оборотней. Караш боялся не за себя — он был бессмертен, — но даже думать не хотел, какие сюрпризы могут преподнести некары новоиспечённым жителям Алкенара, и какой урон на самом деле наносит их секретное оружие. Он должен был защитить горожан. Вот только знать бы, от чего…

Впереди, на высоте трёх метров засветились два огонька, а после сквозь ночную тьму перед глазами выросли городские ворота. Небольшая дверь возле них была распахнута, и Караш точно помнил, что во время проникновения Келли её закрывала. Значит, двоим, точнее, уже троим его спутникам удалось благополучно выбраться из города, и сейчас они находились на полпути домой.

Напоследок Караш ещё раз оглянулся, убедился в отсутствии погони и вышел за ворота. Вновь оказавшись на открытой холмистой местности, игрок бегом бросился прочь от города. На бегу он пытался высмотреть силуэты товарищей впереди, но в кромешной тьме едва удавалось вовремя замечать камни и кусты перед собой, а не сбиться с пути удавалось лишь благодаря мини-карте, где тонкая линия «открытой» местности шла на запад и утыкалась в лес.

Обратный путь Караш проделал, строго держась этой линии и двигаясь буквально по своим же следам, искренне надеясь, что напарники решили проделать то же самое. Он плохо помнил, сколько времени потерял, отбиваясь от некаров, и не знал, как далеко за это время они успели уйти. Может, он врежется им в спину уже через пару минут, а может, настигнет уже в Алкенаре, где община будет радостно встречать вернувшихся героев.

Проверять не хотелось. Было бы слишком наивно верить, что, покинув стены Сельтира, игроки сразу окажутся в безопасности. И чтобы исключить любой возможный риск, Караш вынул из котомки склянку, приподнял забрало шлема и вылил изумрудную жидкость себе в рот. Это было первым испытанием алхимических зелий на мертвеце, и игровые условности встали на сторону игрока, заставив зелье ночного зрения подействовать, а не вылиться вниз через щели доспеха.

Холмы плавно посветлели, как если бы луна выплыла из-за туч. Едва тьма расступилась, Караш с облегчением разглядел две фигуры, шагающие буквально в сотне шагов впереди, и ускорил бег, чтобы быстрее нагнать друзей.

Услышав позади грохот доспехов, Келли моментально развернулась и застыла с натянутым в луком. Наконечник стрелы уже смотрел на преследователя, вызвав у того мысленную похвалу за столь быструю реакцию. Экиро же замешкался, разрываясь между необходимостью обнажать оружие и нежеланием бросать на землю девушку, занимавшую руки.

— Это я, — произнёс Караш, дабы не нервировать напарников.

— Живой? — спросила лучница дежурным тоном.

«Нет, мёртвый», — чуть было не ответил Караш и про себя усмехнулся иронии этих слов.

— Давай понесу. — Он принял из рук самурая Даору, всё так же не приходившую в сознание.

Девушку Экиро отдал без лишних слов, но заинтересовался результатами боя:

— Хочешь сказать, ты их там всех перебил?

— Если внешне они показались тебе слабыми, то… так оно и есть, — ответил Караш, поудобнее перехватив подругу Кармины. — Медленные, хилые. Всё равно, что мертвецы в Алкенаре.

— И всё-таки их было человек тридцать. — Экиро покосился на приятеля, подстроившись под его шаг. — Ну точно говорю — читер.