— Сергей, успокойтесь, — подошла к нему Валентина, стараясь держаться подальше от трупа и не смотреть в его сторону. — Криками вы ничего не добьётесь. Даже если люди вас и поддерживают, мало кто решится прямо заявить об этом… — Она скосила взгляд на танка, всё ещё сжимавшего в руке топор. — Особенно в присутствии Караша.

— Хватит выставлять меня маньяком, — фыркнул мертвец. — Я не собираюсь ни на кого набрасываться. Пусть говорят, что хотят. А лучше просто проголосуют.

— Это я и хотела предложить, — улыбнулась бизнес-леди. — Итак, господа, вы готовы провести голосование? Тогда пусть поднимут руки те, кто желает, чтобы за совершённое им убийство Караш был изгнан из города.

Желающих оказалось на удивление немного. Кроме Сергея, из толпы поднялось всего две руки. Караш не стал высматривать, что это были за игроки, и даже наоборот, удивился, что их оказалось так мало. Неужто община настолько хорошо к нему относилась? Или люди всё-таки боялись голосовать в его присутствии…

— А теперь те, кто хочет, чтобы Караш остался.

В этот раз рук было четыре. Подождав, не прибавится ли голосующих, Валентина произнесла с поджатыми губами:

— Остальные, я так понимаю, воздержались?

— Мда, хреновое вышло голосование, — усмехнулся Тарек.

— Как будто всем плевать, — буркнул Сергей, искоса поглядывая на десантника, так и не отдавшего ни за что свой голос.

— Дело не в этом, — спокойно произнесла Валентина, справившись со смущением, вызванным неудавшейся идеей голосования. — Просто они не хотят принимать столь ответственных решений.

— А моё решение нашего дорогого убийцу, видите ли, не устраивает.

— Ну, если честно, Караш кое в чём прав. Хоть мы и взяли на себя командование, официально ни вы, ни я не являемся лидерами этой общины. По большому счёту, ни один из этих людей вообще не обязан нам подчиняться.

— К чему ты клонишь? — спросил Сергей, заметив на лице Валентины предвкушение, словно та готовилась предложить нечто грандиозное… И очень выгодное для себя.

— К тому, что настало время избрать настоящего предводителя общины, — торжественно объявила женщина. — Не так, как раньше: кто первый открыл рот, тот и командует. А провести полноценные выборы, в результате которых люди сами выберут, чьим приказам они готовы подчиняться.

— Вот как? — выгнул брови Сергей.

— Да-да, не удивляйтесь, я абсолютно серьёзна. И вообще, кто сказал, что этот пост должен занять кто-то из нас двоих? Нас здесь почти пятьдесят человек. Пусть каждый желающий выдвинет свою кандидатуру и составит программу, согласно которой собирается править общиной. При необходимости можно даже устроить небольшие дебаты. Затем все проголосуют, и у нас наконец появится человек, уполномоченный единолично принимать решения… Такие, например, как суд над игроками и выбор наказания.

— Бред какой-то, вот что я скажу.

— Что ж, давай проверим. — Отвернувшись от собеседника, Валентина обратилась к окружавшей их толпе: — Поднимите руки те, кто согласен с идеей избрать нового лидера для нашей общины.

Под удивлённым взглядом Сергея и победоносной улыбкой Валентины одна за другой поднялись вверх десятки рук.

— Думаю, можно даже не считать, — удовлетворённо произнесла бизнес-леди. — Выборам — быть.

***

После недолгого обсуждения игроки решили обойтись без длинных сроков, и первые в истории нового Алкенара выборы правителя должны были состояться через два дня. За это время кандидатам предстояло составить краткие предвыборные программы и зачитать их перед общиной. Срок правления для первого раза был установлен в один месяц.

Выходной день оказался как нельзя кстати, и игроки, оставив на время свою работу, расселись в зале гостиницы либо разошлись по домам, обсуждая как предстоящие события, так и те, что произошли сегодняшним утром.

Караш, получив за этот день более чем достаточно внимания к своей персоне, поспешил покинуть людные места и уединиться у себя дома, развалившись на диване. Кармина убежала в госпиталь, чтобы ещё раз проверить состояние подруги и заодно рассказать Экиро о случившемся. Самурай к этому времени, должно быть, извёлся от нетерпения, слушая доносящийся с улицы шум и не имея возможности проверить, что там происходит.

Впрочем, мертвец ничуть не удивился, когда полчаса спустя Кармина заявилась к нему домой. Уж сегодня им было о чём поговорить.

— Как самочувствие? — поинтересовалась девушка, расположившись на стуле у изголовья дивана.

— Никак, у меня его нет.

— Точно, всё время об этом забываю. — Кармина немного помолчала. — Постой, но хоть какие-то эмоции ты должен испытывать? Ведь у тебя есть разум, в конце концов. Тревога, волнение, неуверенность в себе?

— Бывает, но сейчас мне не о чем переживать. Я сделал то, что было необходимо, а остальное от меня уже не зависит. — Караш повернул голову к сидящей рядом девушке. — Что сама обо всём этом думаешь?

— Даже не надейся, что я стану тебя обвинять, — Кармина издала нервный смешок. — Пусть остальные говорят, что им вздумается, но по-другому было нельзя. Даже если бы Таня публично рассказала, как Демран изнасиловал её и сбросил с колокольни, ничего бы ему не сделали. Ты сам видел, как люди его боятся: сжимаются в ужасе от одного его взгляда.

— Не только его. Они вообще боятся любых серьёзных решений. Вспомни: почти никто не взялся голосовать за моё наказание, зато как предложили свалить всё на одного лидера — так сразу лес рук.