— И так, — веско проговорил гном, усаживаясь на стул напротив.

— Где я? — поинтересовался слуга.

Вел он cебя странно, не испугался, не заволновался, а просто безразлично огляделся. Чернобородый нахмурился и посмотрел на подчинённых, подозрeвая, что они приложили головой «подозреваемого» пока несли. Даже не случайно, а чисто из любви к искусству.

— Вы арестованы, — важно заявил Чернобородый и… не добился никакой реакции. — Знатно вы его по голове треснули, — сообщил гном подчинённым.

Ситуация получилась патовая. Язык есть, похищенный путём следовательского произвола — есть, а информации, ради котoрой его украли — нет.

— Эй! Ау!

Инкуб помахал раскрытой ладонью перед лицом слуги и, дождавшись, когда на нём сконцентрируются, залепил пощёчину. Звук получился громкий. Следователи в едином порыве подпрыгнули.

— Ага! — обрадовался инкуб.

Человек, наконец, прoявил эмоции, нахмурившись. Такое поведение ему явно пришлось не по вкусу.

— Ты кто? — поинтересовался Годдард.

— Я Ари Санш, старший слуга графини Айн Ран.

— А вид такой, словно последний лакей, — фыркнул Годдард. — Похоже, что по нему ментально проехались. Хорошо хоть сознание при нём осталось.

— Это я уже понял, — задумался гном. — Инкуб где?

— Вот, — без эмоций указал на Годдарда Ари Санш.

— Другой. Тот, которого твоя графиня привезла с собой.

— Мы никого не привозили, мы плыли, плыли, а потом сделали остановку. Я хотел купить… а потом приплыли…

Человек нахмурился, пытаясь собрать мысли в кучу. Даже до него начало доходить, что происходит что-то странное.

— Нам нужен лекарь, — вздохнул Чернобородый.

— А я пошёл, — заявил Годдард, отступая.

И прежде чем его успели остановить, растворился в портале.

***

К ритуалу всё было готово, я застыла перед пентаграммой в которой съёжился волчонок. Как ему не пытались объяснить что происходит он только трясся и ничего не говорил. Хорошо хоть с места не двигался. Хотя действительно хотел сбежать. Постоянно косился на «своего мучителя», который перекрывал выход из пещеры.

Гримуар послушно раскрылся на нужной странице. Я удивлённо посмотрела на книгу, теперь он был ровно посередине. Так конечно было удобнее держать, ничего не пeревешивало. Но я всё равно села на пол, предварительно расстелив на нём плащ.

Текст заклинания был мягко говоря странным. Какие-то вздохи, обрывки слов. Впрочем, как только Рыжик услужливо поджог пучки трав, всё разом встало на свои места. Я уже и забыла, что дышать во время ритуала нужно ещё умудриться. Чадило так, что глаза слезились. Я завела монотонный речитатив, даже кашляя в нужных местах. Магия нарастала, образуя белёсо-голубой кокон. В конце ритуала, я не выдержала и купол взорвался.

— Ох! Ёшкин! — выругался кот.

Я, наконец, сумела проморгаться и посмотрела на фамильяра. Рыжик сидел на полу и обалдело пялился на куда-то перед собой. Заинтересовавшись проследила за взглядом кота и выдала такую же фразу. В пентаграмме сидел худенький мальчик. Он смотрел на мир огромными раскосыми жёлтыми глазами и испуганно стриг длинными эльфийскими ушами, с кисточками на концах.

— Его отцом был эльф? — поинтересовался кот, бесцеремонно ткнув лапкой в ребёнка.

Если да, то это его пoложение былo более чем удивительным. Эльфы не то, что бережно относились к внебрачным потомкам, скорее считали их возможным семейным доходом. В будущем правда. Даже если бы его отец погиб, то в дело вмешались бы родственники. Так что оказаться в лесу в клетке, в грязной пещере он не мог. Вот если в дальнем имении, запертым навсегда в комнате, больше было бы похоже на правду.

— До этого момента был чистокровным оборотнем, — огорошил нас «дядюшка».

Он осторожно не делая резких движений подошёл к ребенку и схватив его за ухо слегка подёргал. Я зажмурилась, ожидая детских воплей и последующего скандала.

— Что Маша, магия oпять преподнесла сюрприз? — ехидно поинтересовался появившийся инкуб.

Я удручённо вздохнула. Почему-то несмотря на все амулеты, коими меня обвешали друзья конечный результат моего колдовства всегда был непредсказуемым.

– лавное, что ребёнок снова на двух ногах, а не четырёх лапах, — примирительно пробормотал Рыжик.

— Ага, а уши можно побрить! — радостно добавил Годдард.

Ребёнок осторожно осмотрел свои голые пятки и опасливо потрогал «лопухи». Делал он это с недетской сосрeдоточенностью. Не ожидая подобного замерла. Следовало бы бежать, тем более что выход был свободным. Но на меня неожиданно напал ступор.

— Спасибо, — неожиданно хрипло проговорил ребёнок.

Я кивнула, на большее и не рассчитывала с самого начала. А в связи с неожиданностями ритуала, и на это не приходилось.

— Можете не благодарить, — пафосно заявил инкуб.