Шрифт:
Повернувшись кругом и ловко присев (кулак просвистел над самой головой), я бросился прочь. До калитки было метров тридцать, и я почти пробежал их, но тут…
Тут в меня выстрелили.
Трах! – раздался позади оглушительный треск, и я упал.
Глава III
ПРОФЕССОР С ПИСТОЛЕТОМ
В запале я сразу не сообразил, что это просто кто-то сбил меня с ног. Но сообразив, понял: сейчас будут бить.
– Тихо, парень! – раздался голос из соседней лужи. – Не кочевряжься. Сейчас он ещё стрелять будет – лучше перележать.
Я взглянул на говорившего – мужичок с хонориками! Это он меня мордой в грязь… Но впрочем, правильно. Когда стреляют, лучше пять минут в луже пересидеть, чем потом год в хирургии валяться. Или в морге три дня.
Трах! Трах! – Не хило. Кому-то патронов явно не жаль.
Я попытался оглянуться, но в глаза попала грязная вода, и ничего не было видно.
– Кого это там? – спросил я тогда.
В ответ всхлипнули.
– Да… – прохрипел мужичок, размазывая по щекам что-то мокрое. – Мой товар бьёт, гад!
Я протёр, наконец, глаза и увидел худого, бледного мужчину в очках, кожаном пальто и с пистолетом. Он стоял возле клетки с хонориками, тщательно прицеливался и стрелял: Трах! Трах! Трах!
– Куда смотрит полиция! – стонал из лужи хозяин. – Как за место драть – они всегда рядом, а как честных торговцев защитить – ищи их свищи!
Но вокруг не было не только полиции. Стоило раздаться первым выстрелам, и тысяченогая толпа разбежалась быстрей тараканов.
Бледный незнакомец выстрелил ещё пару раз, внимательно вгляделся в клетку и кивнул.
Слезы по лицу честного торговца полились водопадом.
– Убью его, убью! – сдавленно сипел он. – Профессор проклятый!
– Да за что ж он их?! – не выдержал я.
– Энтомолог! Гад! Учат их! – ничего вразумительней мужичок сообщить не смог. Он вдруг проворно вскочил и, вытянув руки, ринулся на вооружённого профессора. – Задушу!
Однако «энтомолог» не сдрейфил. Он хладнокровно поднял оружие и прицелился.
– Стой на месте, крысоед… – спокойный голос резко контрастировал с ситуацией. – У меня остался один патрон, но на тебя хватит.
Мужичок, странно обозванный крысоедом, замер. Постоял немного, шатаясь и вибрируя… потом исчез.
Я понял, что он смылся, но не заметил, в какую сторону. Какой-то дурак с разбегу наступил в лужу, где я отлёживался, и мутная жижа снова залила глаза.
Хлюп-хлюп-хлюп… – кто-то уверенно зашлёпал в мою сторону.
Хлюп… – хлюпнуло в последний раз, и, проморгавшись, я увидел у самого носа пару армейских ботов.
– Теперь твоя очередь, парень, – послышался сухой, типично профессорский голос.
А подняв голову, я увидел направленный мне в глаза пистолет.
Типа «ТТ».
Глава IV
СТРАШНАЯ НАУКА
Профессор целился не в шутку. Я вспомнил, как он только что перестрелял хонориков в ящике, и, тоже не в шутку, испугался.
– М… мн… – язык вдруг отказался повиноваться.
– Что? Чего мямлишь? Отвечай: ты подельник крысоеда?
– Мне… д-двен-н…адцать! – выдохнул я сквозь сжатые зубы и дёрнулся.
Чокнутый проф нахмурился сильнее.
– По двенадцать рублей продавали? – Палец на крючке задрожал.
– Мне двенадцать лет!! – заорал я и взлетел на ноги. – А тебе, гад, двадцать пять дадут!
Профессор внимательно в меня вгляделся, левой рукой почесал подбородок… и опустил пистолет.
«Сработало! – чуть не заплясал я. – Испугался, урод!»
– А какие это насекомоядные? – вдруг спросил урод.
Я сначала не понял. Но проследил за взглядом психа и увидел, что он смотрит на афишу, висящую на моей шее.
Энтомолог!
Мозги, здорово подстегнутые адреналином, заработали как семнадцатый пентиум: энтомологи – это учёные, занимающиеся изучением насекомых. Всё, что жужжит и ползает, интересует их больше, чем некоторых – курс доллара. За банку, полную шевелящихся червей, они готовы удавить ближнего своего, и стоит ли удивляться, что этот вот деятель перестрелял всех хонориков – пожирателей насекомых – и был готов пристрелить двенадцатилетнего ребёнка? То есть, меня.
– Я паука продавал, – голос мой ещё изрядно дрожал. – За пятьдесят рублей. А они драку устроили… растоптали, наверное…