Шрифт:
Чего тут непонятного? Пятьдесят лет. Я только хотел спросить: а Америка, она что, телевизор не смотрит про крокодилов? – как проф снова вытащил пистолет и, размахивая им будто указкой, выдал лекцию по транс-перетранс… гипер-супер-пупер… инфлюэнции.
В общем, вы поняли: на этот раз я ничего не понял. Но головой кивал – да, на каждое слово учёного.
– …вирус, несущий в себе изменённую ДНК, внедряется в клетки организма и вызывает изменение генетического материала в соответствии с программой эксперимента! Буквально на глазах происходит преобразование биосистемы из миллиардов клеток, и мы получаем… А что мы получаем? Получаем… – Тут профессор задумался. Может, про зарплату вспомнил, которую давно не получал?
– Паука мы получаем! – умно прищурившись, вставил я.
– Верно! – обрадовался проф. – Это был наш первый эксперимент. Мы использовали культуру вируса, несущего ДНК каракурта среднеазиатской разновидности.
Внезапно я кое-что сообразил.
– Но послушайте… ведь эти вирусы… они заразные? Вот у нас в школе был вирус гриппа, так карантин объявляли на две недели!
– Точно. Заразные. – Профессор вдруг сник, будто из него воздух выпустили. – В том-то и дело…
Он махнул пистолетом в сторону разбомбленного пристанища мутантов.
– Этот крысоед… кинолог по крысам… прослышал, что в моей лаборатории разводится много насекомых, и украл главный инкубатор образцов на корм своим тварям! И теперь нам всем…
Проф вдруг смолк и закрыл лицо руками.
А я поморгал… и врубился, что не зря этот великий учёный стрелял средь бела дня на базаре. Хонорики! Они прямо в ящике превратились в пауков! И теперь все люди в опасности – любой может заразиться «паучьим» гриппом, и тогда… тогда…
– Их надо сжечь, – сказал я тогда.
– Верно, – кивнул великий человек. – Спички, дрова… где же…
Он хотел повернуться, наверное, в поисках дров, как вдруг случилось неожиданное: в спину профессора упёрся автоматный ствол!
– Руки за голову! – раздалась команда.
– А? – недоумённо спросил учёный и попытался обернуться, но мощный удар сбил его с ног.
Грязная лужа – не лучшее место для научных кадров. И совсем никуда не годится, когда их, кадры эти, со всей дурной силы лупят резиновыми дубинками! Но проф всё же нашёл силы приподняться.
– Беги! – крикнул мне сдавленным голосом. – Найди крысоеда и…
Страшный удар заткнул профу глотку.
А я бросился бежать.
Глава VI
«…ИЗ КИТАЯ»
– Ах! – это я на полном ходу врезался в какого-то человека. Мы оба полетели в лужу, соседнюю с той, где барахтался избиваемый энтомолог. Грязная жижа снова залила глаза, и человека этого я узнал только по голосу.
– Страшно? – спросил он зловещим шепотом.
Крысоед! В смысле, хонориковод.
– Угу, – злобно буркнул я, размазывая грязь по щекам.
– Они все такие – буйные. – Крысоед встал и схватил меня за локоть.
– Не трогайте! – заорал я, но мужичок лишь ловко выдернул меня из лужи.
– Да успокойся, не видишь? Всё кончено.
Я оглянулся и увидел, что действительно – с профессором было кончено. Здоровенные дядьки в камуфляже сковали его по рукам и ногам блестящими наручниками и волоком тащили к машине. С мигалками и катафотами!
– Это что?! – от изумления я раскрыл рот. – Это… полиция, что ли?
Мужичок засмеялся, отпустил меня и довольно хлопнул ладошами по коленям:
– Она самая! Родимая! Спасать нас приехала! Берегут нас! Ценят!
«Похоже, крыша поехала, – с опаской подумал я. – Наверное, вирус начинает действовать!»
Мне действительно стало страшно. Вы только представьте: сейчас этот какой-никакой, но человек превратится в гигантского, килограмм на пятьдесят, паука!
– Поймали его! – радовался крысоед, не обращая на меня внимания. – Сейчас отвезут!
– Куда? – автоматически спросил я.
– В палаты!
Ну, совсем голова кругом. Палаты?
– Он же в институте работает.
– Ага, в психиатрическом!
Профессора доволокли до машины, подхватили за ноги и, словно мешок с картошкой, кинули внутрь. Звонко хлопнула дверь, взревел двигатель, и газик рванул с места.
Двое полицейских остались. Один сразу пошёл прочь, а другой, похожий на космонавта, вернулся к ящику с пауками-мутантами.
– Сержант Андреев, – представился он. – Чей это ящик?
Я решил прояснить ситуацию. Нельзя было бросать в беде передового учёного, а с ним всю человеческую цивилизацию.