Шрифт:
– Этого? – Проф вытащил левую руку из кармана, и я увидел… свою рыжую арахну!
– Он самый! Живой! – Не знаю почему, но я здорово обрадовался. Вот чёрт, не становлюсь ли я сам энтомологом?
– Где он у тебя сидел? – голос работника пауки, то есть – тьфу! – науки значительно потеплел.
– В коробке… спичечном.
Профессор взял коробок и аккуратно посадил туда паучка. Посмотрел ещё с любовью и задвинул крышечку.
– Ну вот, там он у нас будет в безопасности… А тебе, приятель, могу дать бесплатный совет: никогда не становись рядом с тем крысоедом.
– Почему это? – Я вспомнил безвременно почивших хонориков и снова почувствовал себя неважно.
– Убийца он, – коротко бросил проф, и я вздрогнул. – Если хочешь, могу рассказать, но это долгая история. Лучше просто показать. Пошли!
И мы пошли к ящику с расстрелянными зверушками. Он валялся перевёрнутый, раздрызганный, и слегка дымился – всё же стрельба из «ТТ» никому не идёт на пользу.
– Смотри! – сказал мой спутник и махнул рукой.
Мне стало страшно – я не переношу вида крыс, тем более мёртвых. Это вообще непедагогично – показывать ребёнку расстрелянных животных. Но я всё же взглянул и… Что я ожидал там увидеть? И что увидел? Зуб даю – не догадаетесь!
Сначала я сам не понял, чего это. В разгромленной дымящейся клетке что-то смутно темнело. Блестящие такие не то шарики, не то бублики… Потом мне показалось, что это раки. Но тут один рак шевельнулся, приподнялся, и я увидел…
Паука! Да не просто, а громадного, величиной с крысу паучищу! Он слабо ворочался среди трупов товарищей, других таких же монстров, и шевелил лапами сантиметров в тридцать. На корявых челюстях можно было разглядеть блестящие капельки яда.
– Видишь? – спросил из-за моего плеча проф. – Шевелится.
Краем глаза я увидел, как он вскинул пистолет, и отшатнулся, но пистолет лишь слабо щёлкнул.
– Чёрт… – выругался профессор. – Осечка.
Пистолет щёлкнул ещё раз. Опять осечка!
А паук шевелился сильнее. Он поворачивался на месте, будто чего-то ища, и вдруг… прыгнул! На меня!!
Нервы мои не выдержали, и я сам заорал дурным голосом:
– А-а-а!
Глава V
МУТАНТЫ!
К счастью, от паука нас отделяла прочная решётка. В некоторых местах она зияла прорехами, но и через них такое чудище вряд ли могло выбраться наружу.
Я с трудом перевёл дух.
Интересно, а что бы со мной сталось, не будь я в такой степени подготовленным? Всё же, пополняя коллекцию, я постоянно возился с бабочками, да и к паукам пообвыкся… А то некоторые орут, даже не подумав.
– Эт-то чего? – ещё заикаясь, спросил я у профессора.
– Паук, – коротко ответил тот, меняя обойму.
– Вижу, но…
– Сейчас ещё увидишь, – непонятно пообещал проф, которого уже нельзя было с полным основанием называть сумасшедшим. Ведь таких жутиков и я стрелял бы на месте!
Проф прицелился… Трах! – ударило в уши, и громадный паук замер.
– Фу-у… – вытер вспотевший лоб работник науки (таки и у них есть нервы!). – Ну, теперь понял?
Я снова поглядел в клетку, потом на профессора – он как раз прятал «ТТ» в кобуру под мышкой, – почесал затылок и брякнул:
– Ни фига не понял.
– Дурак. Ты же видел, кто был в ящике?
– Хонорики.
– А сейчас кто?
– Пауки.
– Делай выводы.
Я задумался. Пауки не могли взяться просто так, из ниоткуда. Их бы эти хонорики передушили, наверное… Или наоборот?
Взглянув на ядовитые челюсти, я понял, что не всё столь очевидно.
– Эти пауки… они съели хонориков? – спросил я.
– Эх! – ответил профессор. – Хороший ты парень, энтомологией увлекаешься, но…
– Мутанты! – вырвалось вдруг у меня. Сам не знаю, как я догадался. Наверное потому, что комиксы часто читаю.
На этот раз во взгляде профессора читалось одобрение.
– Молодец! Учат вас чему-то в школе.
Сказал бы я ему, где нас учат…
– Эти пауки – побочный результат исследовательских работ по теме генной инженерии, – объяснили мне. – Слыхал о такой?
Я неопределённо кивнул.
– Ага, вот. Обычно, после вмешательства в ДНК клетки, учёные выращивают из неё новый организм и смотрят, что получилось. Ну, а получаются там овцы без шерсти, коровы с рогом на носу, один раз крокодил с перьями получился.
«Видел! Видел! – чуть не заорал я. – По телевизору мультик видел про этого крокодила!»
– Но я… нет, мы – передовой отряд российской науки – пошли иным путём. Да! Мы разработали метод изменения генетических свойств уже существующих сложных организмов. Мы обогнали Америку, по меньшей мере, на пятьдесят лет! Врубаешься?!