– Таковы обряды посвящения прилежных молодых людей, которым суждено стать боссами Мафии, - выдвинул предположение Праути.
– Формирование самосознания при таких... аксиоматических обстоятельствах, несомненно, довольно распространенное явление.

Поли ухмыльнулся.

– Нет, нет, док, я хочу сказать... если у меня член встает, когда я смотрю пытки, убийства, снафф-фильмы и все такое... разве это не означает, что я гребнутый на всю голову? Разве это не означает, что я ненормальный?

Доктор Праути подавил отрыжку, зная, что отрицательный ответ лишь усугубит и без того плохое настроение работодателя, что могло иметь для Праути весьма негативные последствия. Почему? Потому что Пол Винчетти был, скорее, самым сексуально социапатичным и кровожадным индивидуумом, которого добрый доктор когда-либо наблюдал.

– Ненормальный, сэр? Я, наверное, так не сказал бы. Ибо нормальность и ненормальность - термины субъективные, и поэтому не могут иметь объективного определения. Человеческий разум - неимоверно сложная штука, и такие ярлыки, как нормально и ненормально, морально и аморально, хорошо и плохо, и так далее, - все подлежат осмыслению. Жизненный опыт человека и заученное поведение бесспорно создают подсознательные впечатления через наблюдение. Это обычная функция мозга. Следовательно, сексуальные перверсии и-или фетиши возникают вполне естественным образом. Поэтому, отвечая на ваш вопрос, скажу: нет, сэр. Вы не ненормальны.

Поли расслабленно откинулся на плюшевую спинку сидения, положа руку себе на сердце.

– Черт, сейчас мне стало гораздо лучше.

Праути облегченно вздохнул.

Арги смотрел на дорогу перед собой.

– Значит, возвращаемся в Ньюарк. Дорога зовет.
– Он посмотрел на Поли с улыбкой.
– Эй, босс. Не хотите позвонить тем деревенщинам и слегка их потравить?

– Не, пусть лучше поварятся.

Кристо наклонился вперед.

– А что если...

– Что если что, Кристо?

– В смысле, те голодранцы, живущие в холмах... разве они не известны своей кровной местью?

– Кровной местью?

– Ну, да. Типа, может, они настолько разозлятся из-за того, что мы сделали с тем мальчишкой... что попытаются нам отплатить.

Поли рассмеялся

– Черт, мужик. Эти люди - темные деревенщины. Едят сурков и гадят в лесу. Что может сделать с нами кучка каких-то нищих деревенщин?

Глава 6

1

"Топ, топ, топ - снеговик идет. Посмотрите на него..." - разносилась по магазину веселая рождественская песенка. Вероника - в куртке, с рюкзаком за спиной - неосознанно постукивала ногой под музыку, улыбаясь и бросая мечтательные взгляды сквозь огромную витрину магазина Рождественские огни города мигали вдоль главной улицы, красиво уходя в перспективу.

Это будет мое первое рождество с Майком,– грезила она.

У нее за спиной раздались шаги.

– Вероника! Что ты здесь еще делаешь? Нам вдвоем оставаться на работе бессмысленно - так поздно много покупателей у нас не будет.

Это был Арчи.

– О, я уже отметила уход. Просто жду, когда Майк закончит в офисе, чтоб я смогла с ним попрощаться.

Арчи замешкался.

– Майк ушел час назад...

– Что?

– Ага.

Только сейчас Вероника заметила, что в магазине почти не осталось сотрудников. Не было даже девушки-зазывалы.

– Здесь должна быть Зазывала, - сказала она, без понятной для себя причины.

Арчи выдержал паузу.

– О, нет, я отпустил ее час назад...

Вероника напряглась.

– Ты только что сказал, что Майк ушел час назад... Он же ушел не с ней, верно?

Арчи рассмеялся, вот только... смех этот был натянутым.

– Господи, Вероника. Не тупи. Ей всего шестнадцать. Ты же не намекаешь, что у нее с Майком что-то есть, верно?

Вероника сникла. Я слишком остро реагирую.

– Ты прав. Извини. Не знаю, что на меня нашло.

– У Майка сейчас сильный стресс. Видимо, поэтому он ушел, не попрощавшись, - предположил Арчи.
– У него непростая работа, ты же знаешь.

Вероника почувствовала себя глупой эгоисткой. Мне нужно быть более внимательной.

– Да, он говорил мне об итоговом годовом отчете, который ему нужно писать.
– Она удалилась, шаркая ногами.
– До завтра, - но потом резко развернулась.
– Может, мне ему позвонить?