Они заехали на заправку "Хесс", укомплектованную неизменным минимаркетом. Микки-Мэку было поручено заправить бак и проверить масло, в то время, как Хелтон с Думаром направились в магазин. Звякнул колокольчик, и на этот звук из-за кассового аппарата выглянула и тут же нахмурилась грудастая и фигуристая девушка лет 25-ти.

– Ну, здравствуй, мисси, - поприветствовал ее Хелтон.
– Мы там заправляем грузовик, похожий на большую кучу дерьма, но еще нам нужна карта...

– Вы что, слепой? Карты у входа, на стойке, - огрызнулась кассирша. У нее были темные, блестящие волосы, пронзительные глаза и русский акцент. Потрясающее тело, вот только лицо злое и недовольное. На бейджике было написано имя КАША. Грудь обтягивала узкая футболка, украшенная лицом Владимира Путина, хотя Хелтон вряд ли знал, кто это такой. Из-под футболки выпирали соски размером с огуречные дольки, так что лифчик иммигрантка явно не носила.

– Клевые сиськи, - прошептал Думар.

– Да, сынок, возможно. Хотя сразу могу сказать, что она такая же дружелюбная, как бешеная собака.
– Хелтон стал изучать стойку с картами "Рэнд МакНэлли", в то время, как Думар отправился купить несколько банок содовой.

После нескольких минут пристального разглядывания выяснилось, что на стойке нет карт Нью-Йорка.

– Дорогуша?
– поинтересовался Хелтон.
– Здесь, похоже, только карты округа и все такое. Нам нужна карта, которая покажет нам, как добраться до Нью-Йорка.

Каша бросила на него испепеляющий взгляд.

– Нью-Йорк?! Как можно быть таким тупым?
– раздался голос с сильным акцентом.
– Зачем на заправке в маленькой вирджинской дыре карта Нью-Йорка?

Хелтон остолбенел.

– Ну, я, правда, не знаю. Но думаю, что у вас может быть есть какие-нибудь, скажем, в "загашнике".

– Неправильно думаете! Теперь, почему бы вам просто не заплатить за бензин и не свалить? Мне не нравятся ваши деревенские рожи!

Хелтон замер.

– Не нужно быть такой гадкой, мисси. Мы просто пытаемся узнать дорогу.

Лицо девицы покраснело от гнева, или даже от ненависти.

– Это - дерьмовый городишко и дерьмовая страна! Надо было мне остаться на картофельной ферме под Магнитогорском...

– Что ж, тогда просто возвращайся в свой "Маг-ниттер-горш", поскольку раз тебе не нравится Америка, можете засунуть вашу клятую картошку себе в задницу!
– не смог удержаться Хелтон.

Последовали враждебный смех, сопровождаемый покачиванием выдающихся грудей, и Каша заявила:

– Вы большие грязные деревенщины... о, да!
– она произнесла это как "бошие гряные девенщины."– Эта страна наполнена одними засранцами! Все это я вижу круглосуточно! Если не вы, деревенщины, так людишки, живущие на пособие, гребаные "пенсы", наркоманы и...
– она произнесла слово на букву "Н" во множественном числе.

Хелтон с трудом удержался от желания закатить ей взбучку, но тут ему в голову пришла идея получше.

– Что ж, девонька, ты определенно кипятишься из-за чего-то, но, думаю, у всех нас бывают подобные деньки. Как насчет того, что мы просто заплатим и уберемся?
– он вытащил стодолларовую банкноту 1966-го года, и в этот момент подошел Думар и поставил перед кассой несколько банок содовой.

– Ого!
– продолжала бесноваться Каша.
– Еще один деревенщина! Боже мой, терпеть не могу деревенщин. Ты - большой жирный деревенщина, а ты... ты - маленький и тощий деревенщина!

– Постой-ка, девонька, - ответил Думар.
– Мы не сказали ни слова против тебя.

– О, да, пошел ты на хрен! Идите вы оба на хрен! В моей стране, Матушке России, таких засранцев, как вы отправляют в исправительно-трудовой лагерь! Вы все - бесполезные засранцы!
– Необходимо упомянуть, хоть и с опозданием, что слово "засранцы" она произнесла как "засрацы". Она наклонилась вперед, качнув выпирающими из-под узкой футболки грандиозными молочными железами, и с преувеличенной серьезностью понюхала воздух.

– Ого! И от вас воняет!– Она притворно закашлялась.
– Воняет дерьмом!

– Пап?
– начал, было, Думар. А мы...
– Но Хелтон улыбнулся и прервал сына, затем очень тихо прошептал: - Подгони грузовик к заднему входу.

Глаза Думара понимающе блеснули, и он вышел из магазина.

– Вот, держи, дорогуша, - Хелтон сказал, отдавая кассирше "сотку".
– И раз ты встала не с той ноги, можешь оставить сдачу себе.

Та поморщилась, глядя на купюру.

– О, черт! Даже ваши деревенские деньги воняют дерьмом!

– Но сперва отбей-ка мне вот тот вишневый напиток, - быстро добавил Хелтон и направился к автомату в дальней части магазина. Там он замешкался, держа в руках пустой стаканчик, затем бросил недоуменный взгляд назад.

– Мисси? Извини, но - едрен батон - я не могу понять, как работает эта мудреная машина. Учитывая, что я оставил тебе внушительную сдачу, не могла б ты показать мне?

– Ого!
– Руки у кассирши заметно дрожали.
– Каким же тупым надо быть, чтобы не знать, как налить себе напиток!
– С багровым лицом она выскочила из-за прилавка и зашагала к автомату.