– О, божечки!

... принялась слизывать все эти сопли с коровьих губ. Хелтон при этом держал ее за волосы, задавая направление.

– Ты пропустила немного, дорогуша - и, ооо - вот здесь, не забудь вот эту, висящую из ноздри.

Следуя инструкциям, Каша выполнила неприятное задание.

– Хорошо, хорошо, - похвалил Хелтон.

Думар и Микки-Мэк зааплодировали.

Собрав глаза в кучу и стоя на коленях, Каша выпрямилась. Однако было очевидно, что во время этого удивительного процесса она - судя по надутым щекам - просто удерживала всю слизь во рту.

– Как тебе не стыдно! Даже не вздумай выплевывать. Если что-то делаешь, делай это правильно. Ты должна проглотить...

У девицы чуть глаза не выпрыгнули из орбит от этой информации. Дуло пистолета снова уткнулось Каше в голову, а затем...

гульк

Она сделала глоток.

Микки-Мэк и Думар снова зааплодировали.

Покачиваясь, девица подняла глаза.

– Вот! Я проглотила эту гадость. Вы меня сейчас отпустите, да? Как обещали?

– Не, дорогуша, так не пойдет, - затем Хелтон стал медленно кружиться на месте, громко считая: - Давай посмотрим, одна, две, три, четыре, пять. Тебя еще ждут целых пять коров.

Огромной ручищей Хелтон схватил визжащую Кашу за волосы и потащил к следующей корове. Стоя на коленях, заметно конвульсируя и держась рукой за живот, девица слизала слизь с соплями и проглотила. То же самое повторилось с третьей коровой, но во время "транспортировки" к четвертой...

уээээээээээээ!

... Кашу вырвало.

– Не беспокойся, мисси, - заверил ее Хелтон. Мы приведем тебя в чувство, - затем последовала четвертая корова.

Потом пятая.

Шестая.

– Вот теперь работа сделана правильно. И надеюсь, ты уяснила урок.
– Хелтон погрозил пальцем.
– Поступай с другими так, как хочешь, чтоб они поступали с тобой.

Лицо у Каши было белым, как известь. Она продолжала содрогаться после столь разнообразной утренней трапезы.

– Теперь я пойду, да? Да?

– Ну, конечно, мисси.

Но поднявшись на ноги, она посмотрела куда-то в сторону и замерла. А затем...

издала радостный пронзительный визг.

– Смотрите! Смотрите! Грязные уроды! Вы, сраное деревенское быдло! Сюда идет человек, чтобы спасти меня! Человек с ружьем!

Хелтон, Думар и Микки-Мэк одновременно обратили свои весьма озабоченные взоры в ту сторону, в которую указывала девица.

И действительно, к ним спешил человек, вооруженный длинным ружьем, а следом за ним бежала собака.

– Сюда! На помощь! На помощь!
– прыгала и вопила девица.
– Эти люди делают со мной ужасные вещи! Убейте их!
– слово "убейте" она произнесла, как "убэте".

Хелтон широко улыбнулся.

– О, это ж Чарли Фуксон...

– И его вреднючий пес, Друп!
– закончил Думар.

– ЗдорОво, Чарли!

– Хелтон, парни, рад вас видеть, - 60-летний тип в обвислой шляпе и комбинезоне подошел, широко ухмыляясь. Он жестом указал на следующего за ним древнего пса.
– Я просто выгуливал здесь Друпа, но когда увидел, как вы стебетесь над какой-то сучкой, сразу прибежал, чтоб тоже немного поразвлечься.

Снова собрав глаза в кучу, Каша закричала и потеряла сознание.

– Блин, Чарли, а мы только что закончили.
– Хелтон посмотрел вокруг.
– Жаль, что у тебя больше нет коров, - затем все рассмеялись и обменялись рукопожатиями. Чарли посмотрел на лежащую без чувств женщину, затем концом ружейного дула повернул ее лицо к себе.
– О, так эта сучка работает на заправке "Хесс", да?

– Угу.

– Постоянно хмурая, - сказал Чарли.
– Строит людям рожи, причем, очень злые.

– Зуб даю, она не переставала хмурится, едва вылезла из мамкиной "дырки". И уверен, что ее мамаша тоже хмурилась. Какая мать, такая и дочь.

– Ага, - произнес Думар, - хотя учитывая то, чем полон ее живот, я бы сказал, что сейчас ей есть от чего хмуриться.

– Тут ты прав, сынок.

– Знаете, - сказал Чарли, - однажды я пришел на ту заправку купить себе немного вяленого мяса, так эта колючая баба наорала на меня, обругала Америку, а затем сказала, - тут Чарли постарался изобразить Кашин акцент - "Вы, дервенщины,– все гряные заранцы. Берите свое дервенское мясо и валите из моего магзина, потому шо я терпеть не могу ванучих гряных дервенщин", - именно так она и сказала.