– Как ты узнал? – князь нахмурил брови. Его сын усмехнулся:

– Приказал Конраду поставить людей для постоянной охраны Тиль. У бедняги сегодня был весьма занимательный вечер.

– Почему ты не сказал мне?

– Чтобы не лишать себя удовольствия узнать, что моя невеста провела чудесный вечер на приеме у Амстелов. И как? Все удалось? – последние слова адресовались ей. Тиль слегка помедлила, собираясь с силами:

– Да, все прошло удачно.

– Мне вот что интересно, - Ричард, наконец, поднялся и подошел к девушке, - До какой степени самопожертвования ради нас всех ты готова дойти?

– Дик! – одернул его князь, но безрезультатно. Тиль умоляюще посмотрела на своего жениха.

– Рик, я действительно виновата перед тобой, но, прошу, давай поговорим завтра, - попросила она, - Я действительно очень устала.

– Нет, - он покачал головой, - Я просил тебя не показываться там.

– Рик, ты же понимаешь…

– Я понимаю, а ты понимаешь, что это такое, знать, что ты сейчас там, у моего злейшего врага и что ты все равно не успеешь, и тебе остается только ждать!

Девушка опустила голову, признавая правоту его слов. Он еще несколько секунд буравил ее взглядом, затем развернулся и зашагал в библиотеку, на отца он даже не взглянул.

– Я поговорю с ним, - князь собирался последовать за сыном, но Тиль удержала его:

– Не надо. Сейчас это не приведет ни к чему хорошему, - она сжала пальцами виски, - Простите, я хочу подняться к себе…

Ей едва хватило сил, чтобы дойти до своей комнаты, раздеться при помощи горничной и, рухнув на кровать, разрыдаться. Она рыдала и рыдала, пока не выплакала все слезы, и лишь потом забылась тревожным сном.

На следующее утро она проснулась ближе к полудню. С трудом заставив себя встать, Тиль подавила трусливую мысль сказаться больной и не выходить из комнаты. Глаза покраснели, а веки припухли, выдавая ее. взглянув на себя в зеркало и ужаснувшись, девушка долго умывалась ледяной водой, пока отеки не спали и лишь потом позвала горничную

– Вы очень бледны сегодня, - заметила та, зашнуровывая платье. Тиль машинально улыбнулась ей в благодарность за заботу:

– Ничего страшного, просто не выспалась. А где господин граф?

– Он с самого утра заперся в кабинете с Его Светлостью, - девушка расправила складки на юбке, и отступила на несколько шагов назад, оценивая свою работу, а затем доверчиво добавила, – Они дверь заперли, только их крики все равно всем слышны. И госпожа д’Аржант в ярости.

– Замечательно, - пробормотала Тиль, - Может мне проще сразу утопиться?

– А вы езжайте в парк, - предложила горничная, осмелев, - Погуляете там, переждете это все, а к обеду вернетесь.

– Думаешь. Я выдержу до обеда? – девушка скептически посмотрела в окно, за которым очень привычно темнели тучи .

– Так в парке кофейня есть. Говорят там очень вкусные пирожные, - служанка мечтательно закатила глаза. Тиль рассмеялась:

– Полагаю, ты должна будешь меня сопровождать.

– О, мадмуазель! – обрадовалась девушка, - Вы позволите, я распоряжусь на счет экипажа?

– Нет. Иди, возьми плащ. Мы пройдемся пешком, - решила Тиль. Горничная быстро сделала книксен и радостно выбежала. Ровно через три минуты она вновь появилась в комнате, уже одетая для прогулки. Тиль встретила её в плаще и шляпке.

– Пойдем, - на ходу надев перчатки, она спустилась по лестнице. Дом князя действительно сотрясался от криков. Покосившись на девочку, наивно смотрящую на нее, Тиль остановилась, делая вид, будто расправляет на руке перчатку, но слова разобрать не удалось, хотя было ясно, что разговор велся на повышенных тонах. Не желая быть уличенной в подслушивании, девушка поспешила выйти на улицу. Горничная шла за ней следом.

До парка они не дошли, предпочитая кофейню поближе. Небольшое помещение, располагавшееся на первом этаже небольшого домика из серого камня, внутри на мозаичном полу стояло несколько столиков, три из которых, стоявшие у высоких полукруглых окон, были заняты. В воздухе витали запахи ванили и корицы. Внимание Тиль привлекла белокурая девчушка в розовом пальто и шляпке, под присмотром гувернантки, аккуратно маленькой вилочкой отламывала небольшие кусочки от куска торта. Она была так поглощена этим важным делом, что от старания все время высовывала кончик языка, тот час получая замечание. Огромный прилавок, установленный вдоль стены манил любителей сладкого. Воздушные пирожные, украшенные свежими фруктами, вытянутые палочки эклеров с знаменитым кремом, политые сверху шоколадом, ажурные вафли, щедро приправленные джемом, при виде такого великолепия, горничная тихо вздохнула. Обменявшись приветствием с парой-тройкой знакомых, Тиль купила две коробки восхительных миндальных пирожных украшенных шапками воздушного крема из взбитых сливок, распорядилась упаковать их в две коробочки, и затем, с улыбкой протянула одну из коробочек служанке:

– Это тебе.

– Но мадмуазель, - запротестовала та, правда не очень настойчиво. Тиль вручила ей коробочку, отдала и ту, которую она купила для Луизы, и собиралась уже выйти, когда её окликнули по имени. Повернувшись, она увидела, как ей машет рукой Оливия, только что занявшая место за столиком в глубине зала. Поколебавшись, и понимая, что ее отказ может вызвать очередную лавину сплетен, девушка подошла к ней.

– Сударыня, - она холодно кивнула матери Ричарда. Та улыбнулась:

– Что ж… вижу, что вас уже просветили относительно моего коварства и бессердечия, - улыбнулась та, - Присаживайтесь!