Луань ненадолго завис в нештатной ситуации, когда пришёл прямой приказ Гао: отстрелить в локте руку парня в джинсовом костюме.

Луань, оторопев ровно на секунду, в нарушение всех правил переспросил, правильно ли он понял Гао. А после того, как Гао подтвердил, открытым текстом отказался выполнять незаконный приказ: если уважаемый да-сяо Гао предъявит письменный приказ, который будет подтверждён прямым начальником Луаня, то полицейские КНР его выполнят. И откроют огонь на территории сопредельного государства, подвергая опасности жизни в том числе собственных мирных граждан, поскольку всем со школы известно, как далеко достаёт именно эта граната.

Которая, судя по всему, является тем аргументом, на который у Гао не нашлось что ответить той стороне.

Десять человек. В принципе, молодые парни, лет до двадцати пяти. Один, правда, постарше. Что интересно, ни агрессивности, ни вообще каких-то сильных эмоций никто не испытывает. Я бы даже сказал, что они в лёгком недоумении и ступоре. Кроме этого самого товарища, который постарше.

Подхожу вплотную к шеренге, поднимаю гранату над своим плечом и на двух языках (включая английский) поясняю: движение с оружием на нашу территорию незаконно. Территорию будем защищать.

Вижу, что меня никто не понимает, а у каждого из десятки вспыхивает что-то типа сдержанного удивления.

Объясняюсь знаками.

Тот из шеренги, кто постарше, кивает, что понял. По эмоциям вижу, что сюрпризов ждать не нужно, и что дальше меня группа не пойдёт.

Таким образом стоим около шести минут (попутно мелькает мысль: хорошо, что у меня руки не затекают). Смотрим друг на друга. Потом сзади меня раздаются шаги и голос Кеши из-за моей спины сообщает:

— Саня, не нервничай. Всё хорошо?

— Более чем, — пожимаю плечами. — Смотрим друг на друга. Они не агрессивны. Стоят, скучают. Как и я, ждут, что дальше.

— Есть ещё на той стороне нормальные люди, — бормочет Кеша и затем переходит на китайский. Обращаясь к тому из десяти китайцев в чёрном, кто постарше. У того ещё смешная маленькая звёздочка на погоне, как у нас у младшего лейтенанта.

Итогом их полуминутного общения становится организованный разворот китайцев в чёрной форме кругом и их выход с нашей территории через рамку безопасности. Которая снова неприятно звенит десять раз.

После чего Кеша аккуратно накрывает мою ладонь и говорит:

— Только не бросай. Сейчас обратно вставим…

Ещё через полминуты, зафиксировав в гранате что-то, кажется, обычным куском проволоки, Кеша ведёт меня в четвёртый сектор. Где, по его словам, у нас с ним только начинается вагон работы.

Гао поначалу удивился: по всем расчётам, гранате на площади взяться было неоткуда. Как и пограничники изначально не должны были быть вооружены. Какое-то время он надеялся обойтись без потерь и воззвать к разуму лысого полковника, но тщетно.

Признаться, в полном фиаско винить надо было только себя. Понятно, что тот же Чжао, явно лучше понимая, как и что тут делается, справился бы с задачей лучше. Вернее сказать, он бы с задачей, для начала, справился. В отличие от Гао.

Но там, где Гао по привычке уповал на силу и превосходство, превосходства по факту не оказалось. А сила не сработала.

Вначале, полицейские просто отказались идти вглубь территории. Что явилось первым неприятным сюрпризом. Гао уже прикидывал, как обойтись без них (если что, командование потом прикроет и все грехи спишет), но появился этот непонятный хуэй с гранатой. Который внятно дал понять, что, в случае выведения его из строя, ни Гао, ни (что гораздо важнее) так необходимый на своей стороне «сосед» инцидента тоже не переживут. Что понятно поскольку гранатой была Ф1. А укрыться на открытой площади, радиусом в сотню метров физически негде.

Впрочем, Гао не всю жизнь дислоцировался в кабинетах. Если отстрелить этому красавцу руку (по идее, снаряга полиции должна позволять и это. Для гарантии, отстреливать руку надо в локте), то четырёх секунд как раз хватит, чтоб накрыть егоже телом упавшую на землю гранату. А дальше уже Гао знал, что делать… На сопровождающего полицейского шао-сяо (майора, если языком Соседей), конечно, можно не рассчитывать (тот сразу это дал понять и, сволочь, слову своему не изменил). Но «соседи» же должны «включиться» и помочь сами себе?

Пока Гао прикидывал, как бросит этого хуэй на его же гранату, полицейские отказались стрелять. Вернее, запросили прямо в канале письменный приказ. Что было равносильно издевательству.

Впрочем, это не свои «ночные тигры», какой с них спрос… Сам и виноват…

Затем, у весельчака-хуэй появился товарищ, с точно такой же гранатой. Который без затей заблокировал единственную полицейскую подгруппу, всё же перешедшую на эту сторону.