— Вирд прав. Оставь ее, Грэст. Ей предстоит путь к Велесу, — сказал он, подходя ближе.

Мужчины заговорили одновременно.

— Не твое дело, Рив, — прорычал Грэст.

— Еще как мое, — ничуть не стушевался подошедший. Краем глаза я заметила, как он сложил на груди мощные руки.

Тот, кто первым сказал этому Грэсту оставить меня, переспросил вновь подошедшего:

— Посвящение?

— Ага. Лил говорила с Виллой. Новенькая не простая человеческая самка.

Вирд улыбнулся мне, и улыбка его напомнила оскал.

— Только после посвящения станет чьей-то. Поэтому отойди от нее.

Грэст снова повернулся ко мне, склонив голову. Я постаралась вжаться в дерево, хотя куда уж больше.

— Ну же, — прозвучал чей-то недовольный голос.

Грэст снова втянул воздух расширенными ноздрями и коротко рыкнул.

— Велес?! — рявкнул он, отступая на шаг. Я, наконец, смогла нормально вдохнуть.

Грэст тем временем продолжил возмущаться:

— Посвящать человеческую самку? Смешнее Вилла ничего не могла придумать. Что вы уставились? Ей и так не жить. Так почему бы не провести время с пользой?

— Это решать Велесу.

— И победе!

— Она не реагирует, — пожаловался первый, кажется, Грэст.

Тот, что с короткими каштановыми волосами с полосами прошелся по мне взглядом, задержавшись на груди и на бедрах, потом, не без усилий, вернулся к лицу и неожиданно подмигнул.

— Она просто голодная.

— Хочешь есть? — прорычал Грэст.

Я покачала головой, чувствуя, что еще минута — и свалюсь в обморок.

— Так она тебе и сказала, Грэст, — сказал Рив, тоже с удовольствием меня разглядывая. — Ты напугал ее до обморока, вместо того, чтобы накормить.

— Да, ему учиться и учиться. Ухаживать за женщиной — целое искусство! — сказал Вирд, поучительно поднимая палец вверх.

— Вот и покормил бы, раз такой умный, — пробурчал Грэст. — Че сразу собачиться-то?

— Что ты сказал?! — прорычал только что самый галантный из дикарей.

Он подогнул колени, руки повисли плетями. Тело его напружинилось, готовясь к прыжку. Верхняя губа приподнялась, обнажая ровные белые зубы. Грэст ответил похожим оскалом, тоже принимая эту странную боевую стойку.

— Дайте мне пройти, пожалуйста, — пискнула я — Мне пора. Я ухожу.

Три пары глаз уставились на меня недоуменно, словно только увидели.

— Так Вилла и отпустила тебя, — сказал Грэст, складывая на груди руки.

— Она отпустила, — заверила я его, кивая.

— Не похоже на то, — сказал Вирд. Он смотрел куда-то в сторону и сделал недоуменное лицо.

Я проследила его взгляд и вздрогнула. Поодаль, широко расставив ноги и скрестив на груди руки, стоит Вилла. Губы плотно поджаты, взгляд исподлобья.

Грэст как-то незаметно еще дальше отступил от меня. Вирд наоборот, подошел ближе, протянул широкую ладонь. Видя, что я испуганно вжалась в ствол, и не реагирую, осторожно взял за руку, отрывал от дерева, и, легонько сжав плечо, направил к Вилле.

— Возвращайся к самкам, новенькая. Не дразни самцов.

Я потопталась на месте. Возвращаться к Вилле не хочется, оставаться наедине с этими туземцами хочется еще меньше. И какое странное у них обращение к женщинам. Да и к мужчинам не лучше. Наверно, все же присутствие Виллы придало мне смелости, иначе как объяснить то, что я спросила у Вирда:

— Почему вы так странно называете друг друга?

Вирд не успел ответить, я оглушительно завизжала.

Прямо передо мной выскочило что-то.

Огромный, с теленка, волк!

Шерсть на затылке вздыблена, по телу белые полосы. Стоило мощным лапам приземлиться, подняв облако пыли, как на земле, прямо у моих ног, оказалось тело оленя с перегрызенным горлом.

— Ааааааа!! Мама!

Никто из присутствующих не шевельнулся. Только Вилла не спеша двинулась к нам. На лице женщины по-прежнему не дрогнул ни единый мускул, правда, она подняла одну бровь.

— Помогите. Кто-нибудь! — продолжала голосить я. — Пожалуйста! Прогоните его! Убейте! А-а-а!

В следующий миг я замолчала и даже, кажется, перестала дышать, потому что волк посмотрел на меня как-то обиженно, припал к земле, и тело его странно вытянулось, голова покрылась темными волосами, послышался тошнотворный хруст. То, что еще секунду назад было волком, встряхнулось, и с земли поднялся абсолютно голый, не считая слоя пыли на нем, Дреко. Тот самый, который бился с Виллой.

Он улыбнулся мне окровавленным ртом, пара красных капель стекла по подбородку.