Я смотрела на мужчину, который когда-то был мне родным, которого я любила… И в этот момент мой ум стал проигрывать чувствам…

Он понял, прочувствовал сразу, когда я засомневалась. И уже в следующее мгновение его губы накрыли мои.

Поцелуй был нежным и тягучим, и я поплыла... Не было никакого напора, агрессии, доминирования, которые так были присуще Димке. Своим поцелуем, он вытаскивал из меня весь тот клубок чувств, которые тугим узлом завязались во мне.

– Не сейчас… Потом… - прошептал он в губы и отстранился.

Именно последнее слово и привело меня в чувство.

Потом?! До чего же он самоуверен! Да никогда! А то, что было сейчас… так это временное помутнение!

От Чарковского не ускользнул мой воинствующий настрой, и он хмыкнул.

– Тебе надо выспаться, - поправляя одеяло, сказал он. – И мне тоже. А потом, я проведу с тобой беседу воспитательного характера, с элементами правил безопасности, - не упустил возможности подколоть меня Димка. – Если что, буди, – И завалился рядом со мной на кровать.

Справедливости ради, надо заметить, что спать у Димки больше было и негде. Он снимал однушку, и обходился минимальным количеством мебели.

Эту квартиру в прошлом, я всегда называла «его берлогой». Димка не возражал, ему даже нравилось, что у него была своя территория, и что я это понимала.

Чарковский уснул буквально через пару секунд. Наверно, не спал всю ночь.

Моя душа наполнилась благодарностью, и в груди разлилось приятное тепло.

Вот это меня и насторожило… Как так вышло, что небольшой сбой в событиях, и я уже плавлюсь от одного его взгляда?

Да, надо поспать

А там видно будет.

Может это всего лишь последствие стресса? Да, точно, стресс. Кажется, где-то что-то читала подобное…

Разбудил меня телефонный звонок, который никак не хотел прекращаться. Кто-то явно поставил себе цель дозвониться до меня.

За окнами был уже вечер.

Я оглянулась в поисках телефона.

– Держи, - сонно пробормотал Димка, и протянул мне мой телефон, который оказался у него где-то под боком.

Я посмотрела на экран.

Женька.

– Да.

– Как ты?! – услышала я обеспокоенный голос подруги. – Я вчера несколько раз ночью звонила, но Чарковский обложил меня таким… текстом, что я решила дождаться вечера, когда ты придёшь в себя. Ириш, ты как? – виновато повторила Женька.

– Нормально уже. Вроде.

– Послушай, никто не знает, что за сволочь подсыпала тебе… Ирка, там же все свои были…

– Жень, - прервала я подругу, - было и было. Слава Богу, всё обошлось…

– Ирка, - всхлипнула Женька, - ты не представляешь, как я испугалась, когда поняла, что к чему. Прости меня…

– Ты-то здесь причём? – недоумённо спросила я.

– Ну… не знаю… это ведь я затащила тебя сюда… - всё ещё всхлипывая, пробормотала Женька.

– Брось, Жень, - начала злиться я. – Не говори глупости.

– Всё равно… ощущение гадкое… я всю ночь, про это думала… кто это мог сделать?... Руслан тоже не представляет, на кого можно подумать. Он о тебе очень беспокоился, даже в больнице, всё про тебя спрашивал…

– В какой больнице?...

– Ир, там такое началось, когда Чарковский приехал, - понизив голос, продолжила подруга. – Я такой драки никогда не видела… их еле растащили…

– Кого? – не поняла я.

– Димка Руслану нос сломал, обвинил его в том, что раз он хозяин, значит, на нём и ответственность… Короче, там пол первого этажа разнесли… Но ты не переживай, - затараторила подруга, - Руслан в больнице сказал, что нападение на улице произошло… типа хулиганы… всякое-такое…

– Понятно, - пытаясь переварить информацию, ответила я.

– Ты сейчас всё ещё у Чарковского?

– Угу.

– Зверь он всё-таки… но я ему благодарна за тебя, - тут же торопливо добавила Женька. – Как самочувствие?

– Да вроде, прихожу в норму, - прислушиваясь к своим ощущениям, ответила я. – Как таракашка после мора…

– Понятно. Сегодня домой придёшь?

– Угу, - промычала я. – Всё-таки, если я пропаду на пару суток, это уже будет выглядеть подозрительно. Мои родители современных взглядов, но даже они этого поймут.

– Ладно. Тогда сегодня ещё созвонимся? Ты позвони, когда дома будешь, хорошо?

– Позвоню.

– Домой собралась?
– спросил меня Димка, когда я нажала отбой. Он лежал рядом, подперев голову одной рукой.