Шрифт:
– Вот, что-то я не понял. Ты за Синаева или за меня переживаешь? – с плохо скрытым весельем поинтересовался Димка.
– Ой, дурачок… - прошептала я, уткнувшись лбом в боковое стекло.
– Смотри Лычёва, так ты меня и до дурашки повысишь, - уже не сдерживаясь, хохотнул он.
Р-р-р-р…
Так, слово за слово, незаметно пролетела дорога до моего дома.
– Подожди, до квартиры провожу, - заглушив машину, сказал Димка.
– Дим, палку-то не перегибай. Что со мной может случиться за пару метров?! – возмутилась я.
– Понятия не имею, - пожал плечами он и направился в мой подъезд.
Уже в лифте, Чарковский как бы невзначай спросил:
– Ирин, ты когда меня в гости-то пригласишь? Мм?
– Точно не сейчас, - зыркнула я на него.
– А что так? – с ангельским лицом спросил этот товарищ. – Ты у меня уже была. Я даже разделил с тобой своё ложе, правда, - Димка с трудом сдержал смешок, - заблевала всё вокруг…
Я фыркнула. Вот обязательно это надо было упоминать! И так неудобно…
– Ну, уж не всё… - попыталась обелить себя.
– Можно сказать, - продолжил этот зараза, не обращая никакого внимания на мой недовольный вид, - пометила территорию. А меня даже в прихожую, на коврик не пустишь? – И глазками так, хлоп-хлоп.
– У меня дома родители, - прорычала я.
– Тем более! Познакомишь. Уверен, я им понравлюсь, - констатировал Димка.
Сам того не ведая, Чарковский попал пальцем в небо. Он действительно очень нравился моим родителям… тогда, в первый раз…
– Не сегодня, - стояла я на своём. А может, и вообще, никогда.
– Чёрствая ты Лычёва, - страдальчески вздохнул он. – Я бы даже сказал - жестокая, - уже около моей двери сделал заключение Димка. – Никакой от тебя благодарности я, судя по всему, не дождусь.
Совесть в этот момент меня всё-таки кольнула. Я очень была благодарна ему, за то, что он для меня сделал.
– Спасибо, Дим, - без всяких насмешек и подколов, как можно более искренне поблагодарила я его. – Сейчас действительно не время для гостей. Извини.
– Ирин, - Димка тоже стал серьёзным, голос понизился, от его весёлости не осталось и следа, - так мужчину не благодарят.
– А как благодарят?
– не знаю, зачем я это спросила. Наверное, Димкина близость, всё-таки сбивала меня с толку.
– Ну, минимум, что ты должна подарить, так это поцелуй, - его голос стал ещё тише.
– Должна? – сдублировала я его интонацию.
Расстояние между нами, с каждым словом, магическим образом уменьшалось, и сейчас мы шептали друг другу практически уже в губы.
– Должна, - ни на секунду не засомневался он в своей правоте.
– Так был уже поцелуй, - напомнила я.
– Ты мне его не дарила, я его у тебя взял, - не растерялся он.
Последней моей мыслью было, вот зря я всё это делаю…
– Кхм… не помешала? – услышала я голос Сольвьёвой за моей спиной, когда вовсю благодарила своего провожатого.
– Помешала, - что думал, то сказал Димка.
– Ничего, в следующий раз догонитесь, - не особо церемонясь, ответила подруга, и подошла к нам уже практически вплотную. – Ирк, я к тебе.
Я смущенно высвободилась из Димкиных объятий. Боже… я действительно засмущалась, словно школьница, которую застукала мама, когда та целовалась с мальчиком.
От этой мысли я смутилась ещё больше. Как это мило, смущаться в моём возрасте…
– Чарковский, - сухо поприветствовала подруга Димку.
– Соловьёва, - тоже без особой теплоты в голосе, ответил он.
Эх… не гулять нам парами под Луной… не убили бы друг друга…
– Проходи, - пригласила я Женьку, и открыла дверь.
Соловьёва, метнув уничтожающий взгляд на Димку, переступила порог моей квартиры.
– Пока, - взглянула я на него.
– В следующий раз доблагодаришь, - одними губами прошептал он и уже громче добавил, - Сладких снов.
Уходил Димка с видом кота, который узнал, где хозяева хранят сметану.
– Просто друзья? – изогнув бровь, поинтересовалась Соловьёва, когда мы уже зашли ко мне в комнату.
– Жень…
– Знаешь, теперь выражение «дружеский чмок» заиграло для меня новыми красками, - со смешком заметила она.
– А-а, - упала я на кровать.
Спорить с Женькой не хотелось. Да и что бы отстаивать свою точку зрения, надо точно знать эту самую точку зрения. А у меня сейчас точно произошёл сбой в настройках. Самой сначала надо разобраться во всём.