– До февраля? – удивлённо переспросил он.

– Ага, - мило улыбнулась я.

– Желание дамы – закон, - довольно проурчал он.

Глупый, не знаешь, кто в январе на авансцену выйдет. Сам убежишь.

И фиг я с тобой спать буду! Облико морале! От греха подальше… дала я себе очередное обещание, которое в небесной канцелярии, конечно же, запомнили…

17.

На следующее утро, главной темой, конечно, была я, и мои «взрослые отношения».

Нет, родителей можно было понять.

Единственная дочь.

Оказывается, она уже выросла.

Да ещё и Чарковский эффектно себя презентовал.

Поэтому, я смиренно терпела все их вопросы, и не брыкалась.

– Ох, Ирин, - начала мама, - ну, ты нас, конечно, застала врасплох. Могла бы и намекнуть. А то, как гром среди ясного неба… Подай сахарницу, пожалуйста, - я выполнила её просьбу. – Но, парень конечно, видный, - вынесла свой вердикт мама и кинула в меня одобряющий взгляд.

– Да, дочь, преподнесла ты нам сюрприз, - поддержал её папа, и стал делать бутерброд, - гостей мы вчера точно не ждали, - усмехнулся он.

Эх, папа, гостей вчера никто не ждал…

– А, парень, да, толковый, - дал свою оценку отец. – Мы с ним уже договорились съездить на рыбалку.

После этой новости я подавилась чаем.

Димка не то, что не любил, или любил рыбалку. Он про неё никогда не упоминал.

Вообще. Никогда.

Я даже удивлена, что в его лексиконе есть такое слово. Вот, сюрприз, так сюрприз… теперь он ещё и рыбак.

– И всё равно, Ирин, я на тебе слегка обижена, - заявила мама и добавила молоко в чай. – Не монстры же мы с отцом древние. Такие вещи не утаивают от родителей. Тебя мы маленькой уже давно не считаем, вон, сколько лет в другом городе самостоятельно жила…

Я, молча, откусила бутерброд. Им надо выговориться.

– Я ещё поняла бы, если какой задохлик был, - продолжила мама, - может стеснялась… а то… - она оценивающе посмотрела на меня, - Ирин, ты бы прихорошилась… косу распустила что ли… зачем такое богатство прятать?

Я сосредоточилась на тщательном пережёвывании бутерброда. Говорят, очень полезно для организма.

– И Ирин, почему ты стала носить такую мешковатую одежду? – маму было уже не остановить. – Ты случайно, не?... – и она кинула красноречивый взгляд на мой живот.

– Нет! – как-то излишне эмоционально ответила я.

– Мать, ты палку-то не перегибай, - ухмыльнулся отец. – Думаю, о таком, - он выделил последнее слово, - дочь нам расскажет.

– Я и не перегибаю, - возразила она, - наша дочь утаила от нас своего жениха! Могла и о ребёнке не сказать.

Я мысленно застонала. Всё! Меня уже выдали замуж! Как говорила бабуля «пристроили, наконец, в надежные руки».

Ну, Чарковский, ты мне и за это ответишь! И я продолжила, молча поедать нескончаемый бутерброд.

Не успела я допить чай, как пиликнул мой телефон. Смс от Димки.

Никогда ранее я не была так рада Чарковскому, как сейчас.

Не знаю, на сколько бы меня ещё хватило, мои родители уже затеяли спор, о том, в какую школу лучше отдавать внуков.

– Дима? – поинтересовалась мама.

– Угу, - и выскочила из-за стола.

– Я завтра пироги буду печь, - крикнула мне в след она, - пригласи его.

Обязательно, мама, обязательно. Именно этим я и займусь, - откармливанием Чарковского.

«Моя девочка уже проснулась?»

«Твоя девочка уже знает, в какой институт пойдут твои дети», - не без раздражения ответила я.

«В смысле?»

«В прямом», - зла на тебя не хватает!

Через пару секунд раздался звонок.

– Да, - резковато ответила я.

– Ир, что-то случилось? – спросил Димка.

– Ты. Ты случился! Мои родители уже воспитывают наших детей!

– Ааа, - довольно протянул объект моего раздражения. – Значит, я им понравился?

– Чарковский! Ты даже себе представить себе не можешь, насколько я сейчас на тебя зла!

– За что?! За то, что понравился родителям? – возмутились на том конце трубки. – Ты радоваться должна.

– Да, ну?! А когда ты меня со своими познакомишь? Мм?
– с изрядной долей яда поинтересовалась я.

Это был интересный момент. С его родителями я не была знакома. Никогда.

Они жили в другом городе, а как-то не получилось. Сначала ещё не до этого было, потом, уже не до этого.

– Да хоть сейчас можем поехать, - спокойно ответил мне Димка, словно речь шла о том, что бы зайти в соседний магазин за хлебом.