– Леший, – оторопело встал Алексей Юрьич. – Ты в своем уме? Зачем бы Валерию Петровичу тебя убирать? Ты же лучший рейдер? Анклав без тебя загнется…

– Не загнется, – складывая боеприпасы в рюкзак остановил друга Леший. – Сейчас у анклава достаточно сил и без меня. Когда-то давно, да, я помог вам подняться, укрепиться, но сейчас дела вновь взяли в свои руки политики. Быт налажен, группы регулярно и без меня приносят ценный хабар, а вот народ, в случае бунта, который уже не за горами, нашего горячо любимого главу на вилы поднимет, и угадай, кого, скорее всего, выдвинут новой кандидатурой?

Доктор немного задумался.

– Да не-е-е-е-е, бред, Леший, ну у нас много достойных людей…

– Много, – согласился, опять перебивая врача, Леший. – Пусть они и борются за власть, у меня есть дело, я Наде обещал, что отведу ее в город. Завтра меня отправляют на лесопилку, не хочу терять время на это дело, это не мое. Пусть наши языкатые политики вопросы решают, я по другой части спец. Так как там Надя? Она может идти, как ты считаешь?

– Дааа, – задумчиво протянул Алексей Юрьевич, – сможет, нооо на ночь глядя? Как вы через КПП-то пройдете? Там тебя явно не пропустят!

– Не переживай, все продумано… – Леший выглянул в небольшое оконце. Боец уже докурил и готовился войти в дом.

Пропустив военного в комнату когда тот вошел, он резким ударом вырубил охранника и аккуратно уложил на диван.

– Ты что? – зашипел врач, подбегая и закрывая окна тяжелыми шторами.

– Не боись! – подмигнул Леший. – До прихода смены еще час. Нам нужно забрать Надю и свалить с острова. Поможешь?

Алексей Юрьевич закивал.

– Куда ж тебя девать… Ох и подведешь ты меня под молотки, Леший…

– Ты уж извини, Юрьич, – подойдя и положив ему руку на плечо, посетовал Леший. – Тебя не должны тронуть, ты фигура очень важная… Да и не при делах, по сути…

Леший быстро связал охранника, и они вдвоем направились к зданию поликлиники.

Когда друзья добрались до места, Надя уже спала. Ее пришлось будить и быстро объяснять, в чем дело. Девушка спросонья не с первого раза поняла, что происходит, а когда до нее дошло, то, нужно отдать должное, быстро сориентировалась. Вещей у нее не было, потому собираться ей не пришлось. Быстро надев свою выстиранную и наспех заштопанную одежду, она поблагодарила Алексея Юрьевича, о чем-то быстро пошепталась с ним, на что врач только кивнул, покосившись на Лешего, горячо обняла бабу Клаву, с которой довольно сильно сблизилась, и двинулась вслед за Лешим, который увел ее темными улицами к своему дому. Темнело рано, потому он не опасался, что их заметят. Патрули стояли в стороне от этого района, и он добрались до места без приключений.

Не заходя в дом, леший обогнул его, зашел с торцевой стороны. Там в стене, стоящей на сваях, находилась неприметная, заросшая кустарником дверь. Дом Лешего находился на самой окраине. Сетчатый забор стоял в каких-то десятках метрах от кромки воды. Вместе с Надей он выкатил по дощатому настилу старую лодку-казанку. Протащив ее по песку и изрядно вспотев, они погрузились в судно, и Леший, аккуратно гребя, вывел лодку на большую воду.

Надя сидела на корме, глядя на друга. Тот задумчиво смотрел ей за спину, на удаляющиеся огни такого родного уже для него места. Верный АШ-12 покоился на коленях, между которыми стояла сумка с костюмом с которым Леший расставался очень редко. Он монотонно работал веслами, ощущая в душе печаль, горечь обиды и немного тоски. Сколько ни говорил себе, что может уйти в любой момент, но даже и не подозревал, насколько сильно прикипел к этому месту, к этим людям, к этому образу жизни… С каждым гребком маленькая лодочка все дальше и дальше увозила их от освещенного берега в темноту.

– Извини, – опустив голову, проговорила Надя. Голос ее прозвучал настолько тихо, что практически слился с шорохом дождя, но Леший расслышал.

– Ничего, – произнес он, немного подумав, подбирая слова. – Мне не оставили выбора, это не твоя вина. Рано или поздно мне нужно было бы уйти. Так что… – Леший замолчал, глядя на то, как по берегу заметались огни фонарей. – Быстро они, – ухмыльнулся он и налег на весла.

Казанка плавно ткнулась своим носом в песчаный берег. Леший спрыгнул, подтащил лодку, подал руку девушке и помог ей выбраться. Надев рюкзак, он взял в руки свой автомат, не переставая постоянно осматриваться по сторонам.

– Нам туда, – тихо шепнул он подруге и указал дулом автомата в лес.

В лесу было темно и сыро, но деревья хотя бы закрывали от неприятных ледяных порывов ветра. Девушка в короткой футболке и стареньких джинсах поежилась. Отойдя от берега подальше, Леший вынул из рюкзака свой костюм и накинул ей на плечи. Сразу стало заметно теплее. Внутренний слой костюма оказался очень плотным, не пропускающим ни ветер, ни воду. Путаясь в костюме явно ей не по размеру, она сделала несколько шагов, зацепилась за ветки. Выругавшись, подвязала накидку так, чтобы она не мешала ей двигаться, и идти по лесу стало заметно проще. Леший выдал Наде небольшой фонарь и показал, прикрыв ладонью, как лучше им пользоваться, чтобы не привлекать внимание. Он выругался по поводу того, что не смог взять больше снаряжения. В рюкзаке помимо пары запасных магазинов к его верному АШ-12, он же ШАК-12, лежал нож, суточный сухой паек и пара сменных носков с трусами, моток веревки, да всякий мелкий хлам, который он брал с собой в случае, когда не нужно было отходить далеко от машины или базы.

Шли они долго. Леший промок до нитки, но ему было не привыкать. Надя же, согревшись, сперва шагала бодро, но через час пути уже заметно выбилась из сил. Дорога шла в гору. С каждым буреломом она все больше и больше отставала, ругаясь и пыхтя. Пару раз они натыкались на небольшие группки мертвяков, которых Леший предпочитал обходить стороной, мотивируя это тем, что если преследователи пойдут за ними, то непременно наткнутся на них и тогда, если им повезет, или потеряют много времени или нашумят так, что беглецы услышат их.