Зиль объявился у нескольких блестевших старинных доспехов, мирно стоявших в простенках между окнами. Принялся с препротивнейшим звуком скрести по металлу когтями, вынуждая охрану отреагировать на шум. Трин воспользовалась возможностью незамеченной пробраться к тёмной лестнице и стала торопливо подниматься по ступенькам на второй этаж.

Ещё немного. Ещё одна лестница. Проходной зал. Галерея с такими же старыми доспехами в простенках, пугавшими в ночной тишине. По пути пришлось ещё раз прятаться от стражей, но наконец достигла нужной части замка. Теперь оставалось надеяться, что Кристиан находился у себя в комнате. А ещё, что не запер дверь, как делал это в ректорском кабинете. Приближаясь к двери, Трин оробела в какой-то момент. Вдруг Кристиан будет сердит, что пришла без спросу? Или решит, что она слишком…

Мучаться в сомнениях ей не дали. Дверь распахнулась перед лицом Трин. Сильная рука втянула за рубашку внутрь комнаты, освещённой лишь мягко мерцающими свечами.

— Что ты здесь делаешь, Спичка? — зазвучал над её головой голос Кристиана.

Звучал тихо, выдавая усталость. Зол не был… Но тёмный взгляд пугал, и казалось, что наблюдал за нею не только человек, а и некий тёмный зверь, сокрытый в нём. Трин задержала дыхание, когда Кристиан поднял руку и тыльной стороной ладони провёл по её щеке.

— Ты должна была оставаться в общежитии.

— Знаю.

— Но рискнула нарушить ректорский приказ.

— Верно… И теперь я здесь.

— И теперь боишься меня? — не спросил, скорее, делал вывод для себя самого.

— Нет, — упрямо заверила Трин, глядя ему в глаза. — Не тебя.

— Чего же тогда?

Светлые волосы вновь беспорядочно падали на лоб и глаза. Рубашка Кристиана была расстёгнута, открывая взгляду грудь, на которой тьма рисовала свои удивительные узоры. Они поднимались к шее некроманта, и терялись за ремнём его брюк.

— За.

— За?

— Я боюсь не тебя, а за тебя, — сердито пояснила Трин. — Как мог исчезнуть и не дать мне даже жалкой вести, что в порядке?

— Не хотел.

— Что? — возмутилась Трин, по-своему понимая ответ.

— Не хотел, чтоб видела меня таким, — договорил Кристиан, рискуя опустить ладони на её плечи.

Он чувствовал, как дрогнула в его руках, будто робкое пламя свечи. И боялся коснуться сильнее, чтоб оно не угасло, оставляя в полной тьме. Светла девочка. Чистый огонёк… Так же напугана, прекрасно чувствуя, как слаб его контроль, и как холодна тьма, клубившаяся у ног.

— Я всё равно… Всё равно вижу тебя, как есть… — шёпотом повторила Трин его недавние слова. — Поэтому неважно, какой облик примешь. Я… Я так хочу помочь. Но до чего же бесполезна. Просто говори со мной. Просто скажи, что не умираешь от ран и не страдаешь в одиночестве. А если нуждаешься, то возьми мою силу. Сколько нужно. У меня её — через край. Как и глупости…

Выпить. До дна. Ощутить этот вкус. Этот свет. До последней капли. Проклятье… Голова шумела, а сердце глухо колотилось в груди. Демон внутри его слабел, терял силу, но отравляя кровь ядом, требовал поддаться соблазну. Она ведь так близко. Так близко. Такая хрупкая в его руках, несмотря на обладание смертельной стихией. Ведь не станет использовать силу. Так доверчива и наивна. И его тёмная суть соглашалась, вторила проклятью, наполняя рисунок на теле чернотой. Он поднялся к вискам, оплетая всё тело. Кристиан замер, не смея позволить воплотиться хоть одной из звучавших в голове мыслей. Прочь… Они принадлежали не ему. Он должен отпустить Трин. Должен велеть вернуться в безопасность своей комнатушки в общежитии и крепко запереть дверь. «Уходи…», — требовал он мысленно.

— Останься… — сорвалось с его губ.

Их разделял последний шаг, и Трин преодолела его. Кристиан походил на демона, и голос его сейчас звучал иначе, хрипло, грубо. Но протянув руки, она рискнула обнять жениха за талию и прижалась щекой к его груди. Он был холоден, как статуя, и если бы не знакомо бившееся сердце, сочла бы, что обратился в камень.

Захотелось немедленно согреть его, и Трин крепче сжала кольцо рук. Свечи загорелись ярче, а за спиной Кристиана вспыхнул жарким пламенем камин.

— Решила… сжечь… и мою комнату?.. — без сил проговорил он.

— Иди за мной.

Кристиан позволил увлечь себя. Как и Трин он опустился на тёмную шкуру, лежавшую перед камином. Прислоняясь спиной к креслу, стоявшему рядом, она потянула Кристиана за руку, вынуждая лечь и опустить голову к ней на колени.

Не сдержав ревности, Зиль воплотился с другой стороны от Трин, увеличиваясь до внушительных размеров, тем самым желая получить предпочтение хозяйки. Но видя, что бывший хозяин сегодня явно нуждался в ласке больше, чем обычно, прилёг на пол рядом, наблюдая за действиями живых. В его глазах отражалось пламя, разгоравшееся в камине, а хвост подрагивал, выдавая то, что всё ещё был недоволен тем, что некроманта предпочли ему.

Трин провела ладонью по колючей щеке Кристиана, призывая его закрыть глаза и отдохнуть. Послушный заботе, он чувствовал лёгкое касание тёплых рук, и то, как Трин с нежностью перебирала пряди его волос, гладя по голове. Тепло. Свет. Они исходили от неё, при каждом касании проникая в тело, и даря долгожданное облегчение. Склоняя к нему голову, Трин коснулась губами виска Кристиана. Чёрные тени рисунка стирались, таяли, отпускали его, позволяя намного расслабиться и задремать. Сколько она так просидела, потом припомнить не могла. Но умудрилась заснуть, не справившись с усталостью.