Лейтон неловко повёл головой.

— Я не осуждаю, — устало улыбнулся Рэйван. — Деверуксу ты понравился. Он заключил договор, чтоб ты мог остаться в Арде, раз твоя мятежная душа того желала. И верил, что это для тебя — шанс. Время. Возможность.

Умай кивнул, сжимая в руке подсвечник. Воск продолжал капать с него на пол, застывая восковыми слезами у ног прислужника.

— Я вижу, что свет твоей души так ярок. Осталось немного и сможешь обрести покой. Полагаю, что в большем причиной тому дружба с Трин. Она способна зажечь даже самую тёмную душу…

Лейтон снова кивнул, мерцая призраком.

— Но дружба с Трин убивает тебя в некотором смысле, Лейтон. Открываясь ей, ты нарушаешь заключённый договор.

Прислужник встретился с ним взглядом. Кристиан выдержал его, продолжая говорить.

 — Умай должен быть нем. Безлик. Должен служить во благо и не тревожить живых своим прошлым. Не должен раскрывать себя и являть истинный облик. Сколько из названных пунктов ты уже нарушил, Лейтон? Ведь как только нарушишь последний — исчезнешь. Вновь рискуешь стать неприкаянным духом, продолжив скитаться по свету. Мёртвые не должны привязываться к живым. А живые — к мёртвым. Таков порядок. Таковы правила, будь они неладны... Я не могу запретить тебе эту привязанность. Это твоё право. Твой выбор. Но до конца ли осознаёшь итог? Возможно правильнее уйти с миром. Ведь и Трин будет страдать, когда узнает, какова была цена этой дружбы. Она желает тебе упокоения, — Кристиан опустил руку на плечо умая, пожимая его, и отправился к лестнице. — У неё доброе сердце, друг мой…

«Доброе…», — мысленно согласился с ним Лейтон. Он смотрел Кристиану вслед, пока тот поднимался по лестнице. Мальчишка… Додумается обработать толком рану или обратиться к целителю? Ему пенял на то, что Трин будет переживать, а сам что? Своих же слов не слышал?

Добираясь до части замка, где располагались личные комнаты преподавателей, Кристиан задержался перед нужной ему дверью. Спит ведь? И как пить дать начнёт отчитывать. Ну что ж… Обречённо вздохнув, он тихо постучал. Ждать пришлось недолго. Зорик не стала даже спрашивать, кого принесло в ночной час. Распахнула дверь, окинула гостя беглым взглядом, и сердито велела заходить.

— Во что ты опять ввязался? — возмутилась она, жестом указывая Кристиану на кресло. — Садись немедленно!

— Простая заноза, — попытался оправдаться Рэйван, тяжело опускаясь в предложенное кресло.

— Боги… — Зорик нахмурилась, глядя на алое пятно, украшавшее явно чужую рубашку. — Где ты взял эту одежду? Кот тебя ранил? Что случилось? От тебя разит тьмой… Чужой тьмой.

— Это рубашка капитана стражей. Он расследует дело о покушении на Найрока. Можешь просто немного… Я не хочу идти с этим к Серласу. Целитель слишком любопытен.

— А я — нет? — поджала губы Зорик. — Расстёгивай рубашку.

Он послушался, открывая взгляду сестры пропитанную собственной кровью повязку.

— Зла не хватает… — прошептала она, становясь рядом с ним у кресла.

— Тебе и не должно его хватать. Ты — инрэйг.

— И с верой в это ты шёл сюда, Крис? — вздохнула Зорик.

— Несомненно… — Рэйван ощутил покалывание и нараставшее тепло в плече, когда сестра зашептала заклинание, опуская на него ладонь.

Пальцы с нежностью коснулись и скулы, где остался порез от шипа. Кожу стянуло, запекло, вызывая желание тряхнуть головой, но Кристиан терпел, позволяя исцелять его.

— Отдыхай, — велела Зорик. — Закрой глаза и дыши спокойно. Скоро полегчает.

— Не смей тратить больше, чем необходимо, — не поддался её словам некромант. — Достаточно будет и …

— Я сама решу, когда будет достаточно, дорогой братец! — опасно понизился голос Зорик. — Так что там с расследованием?

— Для Найрока больше нет угрозы, — уклончиво ответил Кристиан.

— А для тебя всё ещё есть, — пригрозила она, склоняясь к нему ниже. — Всё ещё есть.

— Женщина, покушавшаяся на студента, была убита этой ночью. Она мстила за своего сына, осуждённого и казнённого по обвинению Лоруса Найрока.

— Она ранила тебя? — Зорик ласково взъерошила его волосы.

Всегда так делала, сколько Кристиан помнил. Но сейчас не было желания ворчать или уворачиваться от этой ласки.

— Её слова били больней… — вздохнул он. — Но главное — мальчишка в безопасности.

— Я хочу, чтоб и ты был в безопасности. Ты слаб. И вновь так рискуешь. Пора это забывать.

— Забывать что? — с удивлением посмотрел на неё Кристиан.

— Что тебе больше нет, ради кого жить. Сейчас ведь всё иначе? И тебе придётся объясняться уже не передо мной. Не хотела бы я оказаться на твоём месте… — нараспев проговорила Зорик, потрепав его по небритой щеке, как ребёнка.

Глава 22

Сон не шёл к нему. Приведя себя наконец в порядок, и переодевшись, Кристиан тряхнул головой, убирая с глаз влажные после душа пряди волос. Он надел чистую рубашку, застёгивать не стал, повёл плечами, проверяя ощущения. Боль практически исчезла, и затянувшаяся рана лишь доставляла некоторый дискомфорт. Зорик не послушалась, истратила слишком много, но выбраться из её цепких рук было делом невозможным. Не отпустила, пока не «спасла». На скуле всё же остался тонкий шрам от пореза, но и тот пропадёт через пару дней.