Скулу саднило, синяк под гладом к вечеру появится непременно. Кристиан будет в восторге… Трин в который раз вглядывалась в камни, пытаясь различить хоть какие-то оттенки в пыли.

— Да одинаковые они! — не выдерживая, психанул Раду. — Может и нет никакой печати. А? Вот издевается просто Брис и всё тут.

— Угу, — обтирая грязь с лица, кивнул Гай. — Ты пойди, скажи ему об этом!

— Ищем дальше, — хмуро велел Тео. — Кажется на тех, что нужны, есть небольшие щербинки. Проверяйте каждый камень.

— Я их не чувствую… — страдальчески отозвался Ян.

— Придётся почувствовать, если хочешь до отбоя убраться отсюда!

Не вступая с ними в спор, Трин прислушалась к словам Тео. Им действительно нужно заканчивать заниматься этой ерундой. Находя подходящий камень, она вытащила нож и пометила его царапиной, чтоб вновь не искать. То же стали делать и товарищи, не переставая подначивать друг друга.

Трин зевнула в кулак, и тряхнула головой, отгоняя сонливость. В прошлую ночь ей опять не спалось. Точнее сон приходил, но лишь растревожил, оставляя потом до утра в раздумьях. Повторялось это уже в который раз. А точнее — началось со следующего дня после принесённой с Кристианом клятвы в храме Бевана. Обряд, соединивший их души, имел огромнейшую силу. Мог ли он повлиять на ранее наведённый морок?

Кристиан считал это вполне возможным. И волновался за неё. Слишком много вмешательств на одну душу, на одно сознание. Нитям памяти свойственно переплетаться, создавая уникальный узор воспоминания. Но нарушая эту хрупкую структуру, можно создать и совершенно хаотичный узор, который лишь больше запутает. Где были сны, а где размытые границы собственных воспоминаний, Трин не могла понять.

Она слышала голоса, видела лица, но не узнавала их. Ощущала жар и запах дыма, вплоть до горечи во рту, словно находилась на пожарище. И просыпалась, буквально задыхаясь, чем пугала свою соседку по комнате. А находясь под впечатлением от сна, порой и днём продолжала слышать голоса. Будто кто-то звал её по имени, и голос был так тревожен.

Трин нахмурилась, чувствуя, как снова заболела скула. Интересно, что если она потихоньку сходит с ума? И в один «прекрасный» момент просто не осознает этого и потеряет себя навсегда?

— Ну уж нет…

— Есть другие варианты, Синхелм? — возмутился рядом Гай, вынуждая её отвлечься от мыслей.

— Что?

— Мы нашли двенадцать штук. Вроде бы все. Теперь нужно определить вид печати. Будем пробовать все варианты, которые нам известны. Так что хватит мечтать. На тебе вот эти две, — согруппник ткнул перепачканным пальцем в камни.

— Нужно коснуться их в определённой последовательности, — обратился ко всем Тео. — Сосредоточьтесь. Если повезёт, она активируется, и мы будем свободны.

— А если нет? — вяло отозвался Димер.

Тео придвинулся ближе к Трин, разглядывая площадку внимательным взглядом и прикидывая возможную последовательности для первой попытки.

— Попробуем ещё раз. И ещё, и ещё. Пока не получится, — проговорил он твёрдо, пресекая возражения товарищей. — Гай, это твой участок. Ян — ты следишь здесь и здесь…

Тео продолжил распределять камни между ними, вынуждая всех рассесться кругом. Со стороны могло показаться, что они решили призвать демона, ползая по дороге и бормоча нечто невразумительное.

Трин слушала внимательно, не желая подвести товарищей. Но то ли от недосыпания, то ли от усталости, голова шумела и не давала толком сосредоточиться на важных словах.

— Трин, — позвали её.

— Да?

— Трин…

Она повернула голову к Тео, с удивлением замечая, что старший их группы сейчас говорил с Димером.

— Трин, когда я скажу… — послышалось снова, но слова заглушил некий глухой нарастающий шум, вынудивший глянуть в противоположную сторону.

Неожиданно жаркий, обжигающий воздух ударил в лицо, выбивая дыхание и заставляя глаза слезиться. Трин удержалась руками за землю, чувствуя, какой горячей была та под ладонями. Горячей. Мягкой… Камни исчезли. И снова этот запах гари.

— Трин, когда я скажу бежать, ты должна немедленно послушаться! — выкрикнули ей, затем хватая за руку повыше локтя и хорошенько встряхивая. — Ты слышишь меня?!

Глава 31

Она слышала… Голос был таким знакомым, как и лицо склонившегося над ней юноши. Но не могла толком разглядеть его из-за слоя гари, укрывавшего кожу. Только голубые глаза блестели взволнованно, а пепел так укрывал светлые волосы, что те казались седыми.

— Трин… — перепачканная ладонь дрожала, когда прижал к её щеке.

Лес горел, укрывался едким дымом, раскалял воздух. Звуки разразившегося боя оглушали, как и треск ломавшихся деревьев, обугленных до черноты. Земля дрожала под их ногами, словно пыталась стряхнуть обезумевших людей.