Я втянула носом воздух, мысленно возвращаясь на три дня назад, в тот поздний вечер, когда случилось странное видение. И посмотрела на себя со стороны. Ноги в ледяной воде, туманная дымка над чашей фонтана… И всё. Нет, видение не стертое. Стертую мазню не скроешь. Оно не отпечаталось в воздухе, пришло и исчезло, не оставив следов. Я задумчиво прищурилась на спокойную воду. Ушло и, похоже, не собирается возвращаться. А если и вернется — то само, как завещал Кыс. Жаль.

— Зой, пошли домой, — я подняла пакеты. Время — к пяти вечера, а еще к сбору готовиться.

Дома мы быстро разобрали пакеты, и я на скорую руку приготовила голубцы и грибной суп. Люблю готовить — хорошо нервы успокаивает… Перед встречей в Кругу меня слегка потряхивало, и я отвлекалась, как умела. И, закончив с ужином, зарылась в шкаф.

— Зой, собирайся! Через час выходим!

Обязанность являться на «круговой» сбор как на экзамен, который «всегда праздник, профессор!», завела предшественница тети Фисы, а та традицию усердно поддерживала. Как шутили ведьмы, чтобы хоть раз в году выгулять вечерние платья. А я, как обычно, не знала, в чем пойти. Из гардероба обычно пользовала вещей десять — что под руку попадалось, то и надевала. Но питала слабость к платьям. И когда меня доканывал собственный бомжовский вид, я устремлялась по магазинам и спускала ползарплаты на платья. Уверяя себя, что обязательно и непременно… Зря, разумеется. Только тряпок наплодила столько, что терялась в выборе.

И, сейчас, не теряя времени даром, я зажмурилась и вытащила одно наугад. Строгий синий «футляр». Пойдет. А с обувью еще проще — на нее после платьев уже не оставалось денег. И единственные «культурные» сапоги на каблуках скромно ждали своего часа в коробке на шкафу.

Распотрошив в ванной косметичку, я быстро накрасилась и взялась за прическу, когда в зеркале замаячил, отвлекая, Кирюша. Смущенно теребя ворот пальто, он многозначительно постучал костяшками пальцев по стене. Той, что граничила с гостиной. Я отложила расческу и пошла за скелетом. Заглянула в комнату и качнула головой. Зойка сидела на полу, в чем пришла, и рассеянно перебирала колечки для плетения.

— В чем дело? — спросила я негромко.

— Не пойду, — сухо ответила она и отвернулась.

— Почему?

Девочка молча ссутулилась.

— Боишься?

— А вдруг я не ведьма?.. — тихо-тихо, на грани слышимости. — Вдруг я только… нечисть?..

— Конечно, ты ведьма, — заявила убежденно. — Нечисть не имеет изначального человеческого облика, и в твоем возрасте только учится оборачиваться человеком. А ты даже нечистью-то обернуться не можешь. Ты — ведьма. Точка.

— Докажи! — обернулась. Глаза снова подернулись туманной дымкой, губы сжались в тонкую линию.

Ну-с, Ульяна, не плошаем и не разочаровываем ребенка, даже если сил после вчерашнего — кот наплакал…

— Смотри, — я закатала правый рукав, пережала пальцами вену на сгибе локтя и задержала дыхание.

Раз, два, три… По вене пробежались искры, и на сгибе замерцал голубым клубок света. Зойка подалась вперед.

— Это наш «уголь», — я улыбнулась ее любопытству. — Средоточие ведьминой силы. Хочешь на свой посмотреть? Раз тебе скоро тринадцать, то он уже должен сформироваться. Хочешь? Давай руку.

Она кивнула и быстро закатала рукав свитера.

— Левша?

— Это плохо? — Зойка насторожилась.

Кровь нечисти — есть кровь нечисти… Правая рука — свет, левая — тьма. Но еще не факт, что «уголь» — именно в левой руке.

— Нет. Я тоже левша. Переученная. В мои времена требовалось, чтобы все были как все, — пояснила, присев на корточки, и скомандовала: — Вдохни и не дыши.

Раз, два… Я едва успела одернуть руку. Вена заискрила, и на Зойкином локтевом сгибе вспыхнуло ослепительное белое пламя. Нет, не пламя — а Пламя. Я изумленно уставилась на ее побелевшее личико. Потенциальная Верховная… Редчайший случай…

— Видишь, не такое… — ее губы задрожали, мордочка испуганно сморщилась. — И не там, не справа…

— Конечно, не такое… — я неотрывно смотрела на Пламя. А то весело мерцало, брызжа искрами. — Конечно, не там… — впрочем, незачем пугать ребенка раньше времени. — Но это точно ведьмин «уголь».

— Нет, не «уголь»! У тебя — другое и…

— Да что ты? — я фальшиво удивилась. — А из чего разгорается пламя?

Она не нашлась с ответом.

— Так, — я встала с пола и одернула юбку, — собирайся. Томка вот-вот заедет. Успеешь собраться быстро — успею рассказать, что к чему, — и пошла обратно, в ванную, доводить до ума прическу.

Любопытство — двигатель прогресса, да. Через пятнадцать минут Зойка, нарядившись в новое платье, сидела на кухне рядом с Жориком. Тот усердно читал и, судя по довольной рожице, был потерян для общества дня на три, то есть на семь книг про Гарри Поттера с сотоварищи.

Я налила девочке чаю и взялась за расческу:

— Повернись, косичку заплету.

Плести-то не из чего… Волос тонкий, ломкий, пушистый.

— «Уголь» — это концентрированная… собранная в одной точке энергия. Сила. Мы рождаемся как со способностью самостоятельно вырабатывать силу, так и со способностью поглощать. Впитывать то, что нас окружает. И эта способность у всех разная. Как волосы, — я мягко дернула ее за пушистый хвостик тонкой косы и подколола непослушные прядки «невидимками». — У кого-то от природы волосы толстые и пышные, у кого-то — слабые. У меня способность слабая и «уголь»… обычный. А у тебя — сильная. Чем сильнее способность вырабатывать и поглощать — тем ярче и сильнее «уголь».