— Она пока не знает.

— Ты с ней говорила?

— Да, — только и кивнула княжна. На краткий миг она коснулась цепочки, в оправе которой пряталась немалых размеров капля амулета. Декольте блузки у Анастасии было высокое, и приметный камень я видел лишь пару раз мельком, но догадался что этот амулет нечто вроде родового магического передатчика.

— И после состоявшейся с Анной Николаевной беседы у нас с тобой появилась тема для разговора.

— Именно так, — кивнула Анастасия.

Я выпрямился в кресле, взглядом показав, что собственно начала этого разговора жду уже давно. Княжна несколько долгих секунд смотрела прямо на меня — причем магический огонь в ее глазах потух. После и вовсе отвернулась, тяжело вздохнув. Да она просто не знает, с чего начать — понял я. Стало очевидно, что если собеседницу не подтолкнуть, мы так долго еще топтаться будет, словно на краю десятиметровой вышки бассейна, боясь прыгнуть в воду.

— Тебе помочь? — не сдержался я.

Глаза Анастасии полыхнули магическим синим, и княжна резко повернулась в мою сторону. Да, по поводу «помочь» явно двусмысленно получилось — я ведь изначально имел ввиду помощь с началом разговора.

— Мне не надо помогать! — звонким голосом произнесла девушка.

— Прекрасно, — пожал я плечами, не скрывая облегчения.

Анастасия на краткий миг ощерилась гримасой хищницы, но моментально взяла себя в руки. Я видел, как сжались ее кулачки, как она выпрямилась в кресле и посмотрела на меня горящим взглядом. Повеяло морозным холодом, и я демонстративно поморщился как от несильной боли — вдруг сейчас увлечется, и превратит меня в ледышку ненароком.

Вроде справилась со вспышкой странной, немотивированной злости — постепенно брала себя в руки, успокаиваясь.

— Анна Николаевна совсем недавно считала, что наш род сможет продержаться еще не менее пяти лет. За это время она хотела с помощью браков — моего, Николая и Александры, укрепить позиции нашей семьи.

— В чем она ошиблась?

Спросил без какого-либо намека или задней мысли, но Анастасия приняла это за насмешку. Черт, да что за детский сад? — выругался я про себя, видя вновь загорающиеся глаза девушки.

— Я имею в виду, где оказался прокол в плане. Почему пять лет не прошло, а ее уже арестовали, еще и за преступление против трона, — мне даже пришлось поднять руку, миролюбиво обратив открытую ладонь к княжне.

— Она даже не намекнула, а у меня только общие догадки, — покачала головой княжна.

— Может быть тогда стоит рассказать мне содержание разговора с Анной Николаевной, а после уже продолжить беседу? И все же поговорить предметно? — поинтересовался я.

Анастасия глубоко вздохнула и подобралась. Когда она заговорила, уже с первых фраз я понял, что с трамплина она прыгнула. Смогла пересилить себя.

— Анна Николаевна сообщила мне совсем немногое. Мама? последний год не участвовала в светской жизни и ее арест наверняка связан с нашими активами. За то время, пока будет идти следствие, вряд ли нас тронут — она предположила, что у нас еще есть несколько спокойных несколько месяцев, пока ей не предъявлено официальное обвинение. После начнется падение, а мы можем потерять все.

— Все это что? Титул, герб… дар? — последнее сказал для красного словца, но Анастасия не отреагировала предсказуемо. Это что значит, и дар можно потерять?

Княжна между тем подумала немного, после чего повернулась к монитору и пальцы ее зашелестели по виртуальной клавиатуре, а над столом возникла проекция с активами рода.

«А неплохо!» — сообщил мне внутренний голос, когда я разглядел в интерактивной схеме два завода, логистические терминалы, несколько отелей на азовском побережье, а также разветвленную сеть перевозок транспортной компании.

— У нас есть несколько императорских подрядов, а транспортная компания работает по контрактам с Министерством обороны Конфедерации. В случае, если Анна Николаевна пойдет под суд, то найдется немало могущественных врагов, которые воспользуются происходящим. И если все это смогут разрушить и отобрать, или мы станем банкротами, роду существовать совсем недолго. Мы одаренная аристократия, и действительно можем потерять все — или собственный герб, или дар.

Все же дар можно потерять? Получается, что да. Но несмотря на важность этого интересного вопроса, уточнять я не стал, вернувшись к насущному обсуждению:

— Я здесь причем? Как могу помочь?

— Анна Николаевна сказала, что если ты станешь частью семьи, то появится шанс не только сохранить, но и преумножить все то, что у нас есть.

— Каким образом я войду в род, и почему после этого появиться шанс выжить?

— Ты примешь титул князя Юсупова-Штейнберг, и в случае осуждения Анны Николаевны станешь главой рода.

— У-ух ты! — сознательно эмоционально выдохнул я, за что был награжден презрительным взглядом Анастасии.

Да, столь явная демонстрация явный моветон. Вот только ты сама, моя дорогая, сверкая глазами выглядишь ничуть не лучше, — это я уже подумал достаточно громко, без ментальных барьеров защиты. Судя по тому, как вздрогнула княжна, она оказалась удивлена. Даже, скорее, поражена — изумленно на меня глядя.