Надел. Выбора, в общем-то не было: отложу в сторону, меня потом также в сторону отложат. Печально, но факт.

Пустой щит на несколько мгновений ожил пламенем, языки которого на миг раскрасили печатку в оранжевые и красные горизонтальные полосы, после чего отсвет пропал. Это что значит? Я проверку прошел и перстень меня признал, или наоборот? Черт его знает… И самое что плохое — я не уверен, что если начну спрашивать об этом, получу правдивый ответ.

Сняв перстень и убрав его в карман, закинул кожуру от банана в коробку и негромко попросил Зоряну подождать. Отнес уже пустую посылку в комнату и переоделся в джинсы-футболку-кеды. Когда через несколько минут вернулся в холл, обрадовался. На ловца и зверь бежит, как говорится — у выхода на крыльце стоял Садыков с коляской капсулы.

Выйдя через высокие двери, я подошел к конфедерату. Кивнув ему вместо приветствия, посмотрел на Гека. Тот с первой встречи сильно не изменился — все та же мумия, вот только во взгляде жизни стало побольше. Совсем немного.

— Здорово! — бодро поздоровался я с датчанином, опутанным шлангами капельниц и датчиками. Тот в ответ даже головой едва кивнул, надо же. Успех.

— Как дела?

«Дела отлично», — сказали шевельнувшиеся на подлокотнике пальцы.

— Вот видишь, говорил же — скоро бегать начнешь.

«Конечно начну», — вновь опустились веки.

Да, датчанин упорный, я это хорошо помню. И может быть даже месяца через три на ноги встанет самостоятельно.

— Марат… Марат же, да? — посмотрел я в глаза конфедерата. Армейские импланты сейчас у него были неактивны, и странной формы темная радужка глаз притягивала взгляд.

— Не Марат, а господин подпоручик, — поправил меня Садыков. И тут я вспомнил, что он уже однажды исправлял меня, в поезде — когда мы из Царицына ехали в Елизаветград. Вот только тогда он сказал мне обращаться к нему «господин прапорщик».

Ошибся что ли? — глянул я на Садыкова, а тот едва заметно усмехнулся. Значит не ошибся — был прапорщиком, стал подпоручиком. Интересно, а ему с новым чином банан также прислали? — невольно хмыкнул я, вспоминая странный фрукт в посылке.

— Поздравляю, господин подпоручик, — кивнул я, с трудом поборов желание ехидно ответить. Все же конфедерат был в курсе моего ультиматума Измайлову, и когда исправлял меня никакого высокомерия в голосе не чувствовалось. Этот татарин вроде не такой наглухо отмороженный, как угнавший британский конвертоплан поручик Файнзильберт, но тоже весело на мир смотрит.

— Нужна помощь и совет, — добавил я, все еще ни в силах отвести взгляд от неактивных армейских имплантов в его глазах.

— Слушаю внимательно, — посерьезнел Садыков.

Подумав немного, я коротко изложил интересующие меня вопросы — озвучив желание выйти в город вместе с Зоряной, и мешающее этому отсутствие Мустафы рядом. От подпоручика же хотел узнать, безопасно ли мне расхаживать по улицам города вместе с Зоряной, у которой пока даже нет собственной личности. И прокатит ли в этом случае ее статус «Спутница Артура Волкова»

Подумав совсем немного, Садыков попросил немного подождать. Пара минут, и удивительно быстро застроив сразу несколько человек из обслуги поместья он зарядил их заботой о датчанине. При мне добился от них подтверждения графика вслух — Гекдениз в основном питался внутривенно в автоматическом режиме, но расписание все же необходимо было контролировать.

Когда коляска с датчанином покатилась в парк, новоиспеченный подпоручик ненадолго оставил нас. Вернулся он уже переодевшимся, представ перед нами во всей красе парадной формы — лихо заломленный оливковый берет и мундир песочного цвета, с черным воротником стойкой. Колодка наград, кстати, у господина подпоручика внушала, притягивая взгляд не меньше, чем глазные импланты.

— Поехали, господин гимназист, — подмигнул мне Садыков, показывая на ворота усадьбы. Так и двинулись — я в джинсах и футболке, Зоряна в сарафане с чужого плеча — от этого, правда, на ее фигуре только выигрывавшем, и подпоручик в парадном мундире.

Не думаю, что его здесь забыли. И тем более не думаю, что получив увольнение в отпуск подпоручик самостоятельно решился безвылазно сидеть в поместье Юсуповых-Штейнберг. Скорее всего он остался здесь приглядывать за мной, и наверняка указание было по типу «действовать по обстоятельствам». Так всегда говорится, когда цель не совсем ясна, а приказ отдать надо.

Так что сейчас, судя по эмоциям Садыкова, он сознательно создал обстоятельства для того, что ему необходимо вместе с нами направиться в город. Украдкой присматриваясь к подпоручику, я уверился — недавно получивший следующий чин офицер желает это дело культурно отметить и сейчас получил для этого возможность.

Вызванное Садыковым такси уже ждало, но перед воротами я жестом попросил его остановиться — не люблю, когда остаются недосказанности.

— Так что с Зоряной? Ей безопасно появляться на улицах города в безликом статусе?