Она думала о Дэвиде постоянно. Поразительно, что посреди их пьяного разговора Дик словно прочел ее мысли и сказал, как сильно он восхищается книгой Дэвида. Дэвид Рэттрэй был отчаянным авантюристом, гением и моралистом, позволявшим себе самые невероятные любовные увлечения вплоть до своей смерти в возрасте пятидесяти семи лет. И теперь Крис чувствовала, что призрак Дэвида вынуждает ее осмыслить это наваждение, то, как объект любви может все состыковать – обрывки воспоминаний, опыта и размышлений. Тут она начала описывать лицо Дика: «бледное и подвижное, острые черты, рыжеватые волосы, глубоко посаженные глаза». Пока Крис писала, она представляла его лицо, а потом зазвонил телефон, и это был Дик.

Ей стало очень неловко. Она подумала: а что если он на самом деле звонит Сильверу? Но Дик не попросил передать ему трубку, и она осталась на шипящей линии. Дик звонил, чтобы объяснить свое исчезновение прошлой ночью. Он рано проснулся и поехал в Пирблоссом за беконом и яйцами. «Знаешь, мне, бывает, не спится». Вернувшись домой, он был искренне удивлен, что они уехали.

В тот момент Крис могла бы рассказать Дику о своих высосанных из пальца выводах: поступи она так, эта история приняла бы другой оборот. Но связь между ними все время пропадала, к тому же она уже боялась. Запаниковав, она чуть было не предложила ему встретиться еще раз, но не сделала этого, и Дик попрощался. Крис, вся в поту, стояла посреди своего самодельного кабинета. Потом она рванула наверх в поисках Сильвера.

5 ДЕКАБРЯ 1994 ГОДА

Оставшись вдвоем в Крестлайне, Сильвер и Крис провели большую часть прошлого вечера (воскресенье) и сегодняшнего утра (понедельник) за обсуждением трехминутного звонка от Дика. Почему Сильвер это поощряет? Может, потому что впервые с прошлого лета Крис чувствует себя оживленной и бодрой, и, поскольку Сильвер ее любит, ему невыносимо видеть ее грустной. А может, потому что его работа над книгой о модернизме и холокосте зашла в тупик и он с ужасом ожидает возвращения к преподаванию через месяц. А может, он извращенец.

6–8 ДЕКАБРЯ 1994 ГОДА

Вторник, среда и четверг этой недели остаются незадокументированными, размытыми. По всей вероятности, Крис Краус и Сильвер Лотренже провели вторник в Пасадене на лекции в колледже дизайна «Арт-центр». Попробуем восстановить события? Они встали в восемь утра, выехали из Крестлайна, взяли кофе в Сан-Бернардино, свернули с Двести пятнадцатой на Десятую трассу и через полтора часа оказались в Лос-Анджелесе ровно до начала пробок. Скорее всего, они говорили о Дике почти всю дорогу. Они уезжали из Крестлайна через десять дней, четырнадцатого декабря (Сильвер отправлялся в Париж на каникулы, Крис – в Нью-Йорк), так что логистику они тоже, наверное, успели обсудить. Беспокойная тоска… Они ехали через Фонтану и Помону, по ничего не значащей местности, с маячащим на горизонте неубедительным будущим. Пока Сильвер читал лекцию о постструктурализме, Крис прокатилась до Голливуда, чтобы забрать рекламные снимки для своего фильма и купить сыр в «Трейдер Джос». Затем они поехали обратно в Крестлайн, взбираясь на холм сквозь темный и густой туман.

Среда и четверг промелькнули незаметно. Очевидно, что новому фильму Крис не суждено великое будущее. Чем она займется теперь? Ее первым опытом в искусстве были роли в каких-то наркоманских психодрамах семидесятых годов. Предположение, что Дик затеял между ними своего рода игру, сильно ее взволновало. Крис снова и снова объясняет это Сильверу. Она умоляет его связаться с Диком, вытянуть из него хоть какой-то намек на то, что он заинтересовался ею. И если это так, она ему позвонит.

ПЯТНИЦА, 9 ДЕКАБРЯ 1994 ГОДА

Сильвер, европейский интеллектуал, читающий лекции о Прусте, поднаторел в анализе любовных тонкостей. Но сколько можно мусолить одну-единственную встречу и трехминутный разговор? Сильвер и так уже оставил два сообщения на автоответчике Дика. Крис тем временем превратилась в комок оголенных чувств, испытывая сексуальное возбуждение впервые за семь лет. И вот в пятницу утром Сильвер наконец предлагает Крис написать Дику письмо. Крис неловко, и поэтому она предлагает Сильверу к ней присоединиться. Сильвер соглашается.

Разве принято, чтобы супруги писали billets doux вместе? Не будь Сильвер и Крис столь воинственно настроены против психоанализа, они бы сумели разглядеть в этом переломный момент.

Крестлайн, Калифорния

4 декабря 1994 года

Дорогой Дик,

наверное, виноват пустынный ветер, вскруживший нам головы в тот вечер, а может, тяга придать жизни слегка литературный вид. Я не знаю. Мы виделись пару раз, и я проникся к тебе большой симпатией, мне захотелось сблизиться. Мы начинали в разных точках, но в итоге оба пытались порвать со своим прошлым. Ты ковбой; я десять лет кочевал в Нью-Йорке.

Возвращаясь к вечеру в твоем доме. Поездка была дивной: твой кабриолет увез нас из Пасадены к самому Концу Света – в Долину Антилоп. Мы откладывали эту встречу почти год. И она оказалось более искренней, чем я себе представлял. Но к чему я это?

Мне бы хотелось обсудить тот вечер у тебя дома. У меня было чувство, будто я знаю тебя тысячу лет и мы можем не притворяться рядом друг с другом. Я прямо как та глупышка, чей голос мы случайно услышали той ночью на твоем автоответчике…

Сильвер