Спустя несколько секунд напряженную тишину пространства оживил чей-то голос, который явно хотел казаться бодрым:

– Алло, говорит Ян. Меня кто-нибудь слышит?

– Я вас слышу, - ответила Фабиола. Она обрадовалась, узнав голос Яна вольнонаемного комбатанта. Осознание того, что еще кто-то остался в живых после того, как "Робингуд" был испепелен лучом боевого импульсатора, придало ей уверенности в том, что положение не такое безнадежное, как могло показаться в первые секунды. Если выжила она, если выжил Ян значит, можно надеяться, что живы и остальные...

– Капитан!
– снова прорезался по-мальчишески звонкий голосок Яна.
– Мне кажется, мы вляпались по самую задницу. И как нас угораздило вляпаться в эту кучу дерьма?

Фабиола усмехнулась: Ян явно хотел быть похожим на героев старинных космических боевиков, которые в большом количестве содержались в памяти бортового телескефа. В свободное от вахты время экипаж развлекался просмотром этих шедевров древней культуры матушки-Земли. Теперь, когда коллекция нетленок погибла вместе с кораблем, подобного рода высказывания могли вызвать лишь горькую улыбку. Однако Фабиола понимала, что Ян, которому не исполнилось еще и двадцати, нарочитой грубостью речи пытается справиться с волнением и снять стресс, чтобы потом неспешно проанализировать, как так получилось, сто их корабль угодил в ловушку...

Сама Фабиола ни на йоту не сомневалась, что это была ловушка. Женщина не верила, что неприятельская эскадра случайно развернулась в боевые позиции в этом квадрате ничейного пространства, лежавшего очень далеко как от населенных планет и пассажирских трасс, так и от театров военных действий.

Эта зона диаметром в два световых года считалась нейтральной, и Фабиола частенько направляла "Робингуд" сюда, давая возможность экипажу отдохнуть и восстановить силы перед новым броском. Координаты небольшой планеты земного типа, одиноко вращавшейся вокруг небольшой желтой звезды, не знали даже генералы Генштаба. Фабиола сознательно сообщила в Центр, что данная планета представляет собой каменную пустыню и совершенно непригодна для жизни...

Но, видимо, военное командование Империи решило любой ценой уничтожить ненавистный разведбот. Фабиола не сомневалась, что Цпехи давно уже следили за "Робингудом", им были хорошо известны маршруты движения спейсера, и они не сомневались, что когда-нибудь корабль вернется в свой тайный схрон.

Следовательно...

Да. Напрашивался единственный вывод. Но Фабиола приказала себе не думать о том, что лежало на поверхности. Иначе придется согласиться с мыслью, что "Робингуд" стал жертвой предательства. И предал кто-то из своих. Из членов экипажа...

– Так что же, капитан?
– снова прозвенел голос Яна.
– Отлетались мы, значит?

– Заткнись, сержант!
– громко вскрикнула Фабиола. Совсем не для того, чтобы продемонстрировать молокососу, что она все еще капитан, хотя их корабля не существует... Просто Ян выражал и ее мысли, которые нагло лезли в голову непрошенными гостями, и пытались остаться в мозгу полноправными хозяевами. Фабиоле не хотелось признаться себе, что надежда на спасение была минимальной. Почти равной нулю... Правда, Фабиола не сомневалась, что бортовой телескеф за долю мгновенья до того, как испарился в огненном вихре, успел вбросить в закрытый спецканал связи сигнал бедствия с указанием приблизительных координат катастрофы и квадрата, в котором нужно искать спас-капсулы с членами экипажа...

Но Фабиола не имела представления, как далеко находились стационарные базы Вооруженных Сил Федерации, и как близко дрейфовали корабли противника.

Но она не сомневалась, что Цпехи тоже могли услышать сигнал бедствия. И сейчас они торжествующе потирают потные руки, радуясь тому, что наконец-то этот долбаный "Робингуд" перестанет докучать имперскому флоту, наконец-то прекратятся наглые партизанские вылазки. Впрочем, рассудила Фабиола, радоваться они будут только после того, как удостоверятся, что "Робингуда"

действительно больше не существует. Можно не сомневаться, что сейчас их боевые корабли находятся уже на полпути к тому месту, откуда доносятся сигналы бедствия. А спас-капсулы не приспособлены для ведения боевых действий, у терпящего бедствие из оружия имеется только личный бластер, да и тот пригодится только для того, чтобы поставить эффектную точку выстрелом в собственный висок, чтобы избежать позорного плена и связанных с ним мучений...

Правда, всегда есть надежда, что свои успеют раньше. Однако Фабиола сомневалась, что они вообще пошевельнут пальцем ради спасения оставшихся в живых "робингудов". Корабль погиб на нейтральной территории, где не ведется боевых действий - зачем раздражать противника, который и без того не в себе, потому что Цпехи медленно, но верно проигрывают войну, хотя их пропаганда твердит обратное? Чтобы спасти экипаж погибшего разведбота? Но ""Робингуд" официально не является боевой единицей Федерации, а его капитан Фабиола Ксотос не находится в непосредственном подчинении Федерального Совета Обороны и Генерального Штаба. Военные чиновники, которые успешно спасают свои толстые задницы на тыловых базах, надежно защищенных силовыми и прочими полями, осуждали партизанские методы ведения боевых действий, которые практиковала Фабиола. Генералы всерьез считали, что войну нужно вести по установленным им же правилам, тогда как Фабиола плевала на все правила, одерживая одну победу за другой, и генералы были вынуждены, скрепя сердце, признать, что Фабиоле принадлежит немалая доля заслуг в победах над общим врагом, жестоким и коварным. Тем не менее, они не спешили награждать ее боевыми орденами, ибо Пятый параграф Устава Вооруженных Сил Федерации гласил, что женщина не имеет права командовать боевым спейсером в военное время (впрочем, и в мирное тоже...) А если она не имеет права командовать боевым кораблем, то на нее не распространяется Конвенция о гуманных способах ведения войны. То есть если Фабиола - не дай Бог, конечно, - попадет в плен, ни одна толстая генеральская задница не пошевельнет и мизинцем, чтобы добиться ее освобождения, не говоря уже о том, чтобы обменять ее на какого-нибудь пленного цпеха...

Веселенькая перспектива - сгнить заживо в подземных казематах Империи...

Гораздо более веселенькая, чем медленно умирать в спас-капсуле, дожидаясь помощи, которой наверняка не будет...

– Тысяча космических чертей!
– сквозь глухой треск темной космической пустоты доносился до Фабиолы срывающийся тенорок Яна.
– И зачем я ввязался в эту авантюру? Дьявол дернул меня улететь с Земли. Повоевать мальчишке захотелось! Романтик долбаный! А теперь я должен глотать собственное дерьмо в открытом космосе...- Лексика Яна не отличалась излишним богатством и разнообразием. Фабиола подумала, что если она выживет и снова станет капитаном "Робингуда", то выкинет к чертовой матери все файлы с этим памятниками старины, чтобы у экипажа ее корабля не было повода перенимать дурные привычки киношных космических волков. И тут же поймала себя на мысли, что думает так, словно ничего не случилось, что верный "Робингуд"