Так что, быть может, дальнейшее является выдумкой. Моей фантазией и фантазией Фиделины.

Да и кто знает, не есть ли вся наша жизнь, которая нам кажется реальной, лишь чьей-то замысловатой фантазией? И не потому ли мы живем, что когда-то были кем-то придуманы?

Кто знает...

Впрочем, пора вернуться к моей истории...

.. В один из январских вечеров я остался дома один. Родители ушли в гости к родственникам, куда мне идти не хотелось. Чтобы убить долгое вечернее время, я решил прочитать - а вернее сказать, перечитать в четвертый раз - повесть "Сто лет тому вперед", книгу Кира Булычева о приключениях Алисы Селезневой в двадцатом веке.

Стояла морозная и снежная зима 1983 года, еще не сняли фильм "Гостья из будущего", - фильм, который спустя два года смотрел затаив дыхание, очарованной Алисой Селезневой-Наташей Гусевой, столь ошеломляюще похожей на Фиделину, что, увидев ее, я с перепугу решил, что это и есть она.

Конечно, я знал, что Фиделина не снималась ни в каких фильмах, и что она вот уже восемь месяцев жила на Кубе, откуда пришли от нее два маленьких письма.

Но я забывал обо всем, когда на меня смотрели с телеэкрана задумчиво-грустные глаза Фиделины, когда видел ее добрую улыбку, которой мне так недоставало, когда она уехала...

И потому мне казалось, что Алиса в фильме смотрит только на меня и улыбается только мне одному.

Герои фильма перемещались во времени, убегали от космических пиратов и спасали миелофон - ценный прибор для чтения мыслей - но меня совсем не интересовали замысловатые перипетии приключенческого сюжета, потому что я видел только Ее. Алису-Наташу-Фиделину, которая смотрела на меня знакомым взглядом Фиделины и улыбалась ее неземной улыбкой.

И когда закончился фильм, и Алиса, забрав миелофон, печально посмотрела мне в глаза и медленно ушла в свое недоступное будущее - я вспомнил тот дождливый июльский день, когда уехала Фиделина, и мне стало так тоскливо, словно не фильм закончился, а я снова пережил расставание с Фиделиной.

И я решил написать письмо Наташе Гусевой, предложить ей дружбу и рассказать о Фиделине. Сообщить Наташе адрес Фиделины, чтобы она написала ей. Мне почему-то казалось, что раз Наташа и Фиделина похожи друг на друга, то они должны обязательно подружиться...

Только я не знал, куда нужно писать, чтобы письмо дошло...

Но это было уже потом.

А в тот январский вечер я сидел дома и читал давно полюбившуюся мне книгу...

...Я был настолько поглощен приключениями бесстрашной Алисы и ее столь же самоотверженных друзей, что не сразу услышал пронзительно-требовательный звонок в дверь.

Отложив книгу, я пошел открывать, мысленно проклиная непрошеного визитера.

Ведь это ж надо - прервать на самом интересном месте!

Но когда я открыл дверь, то сразу забыл и Алису Селезневу, и космических пиратов Весельчака У и Крыса, которые гонялись за миелофоном, волшебным прибором для чтения мыслей.

Потому что на лестничной площадке стояла...

– Луэлла!

Да, это была она - Марисель-Луэлла, девочка с далекой Ауэи. В подъезде было темно, лампочки снова вывинтили, на Луэллу падал бледно-желтый свет из прихожей, и она, облаченная в нечто белоснежное, напоминавшее модный импортный комбинезон, казалась выше ростом и походила на светлого ангелочка, сошедшего с небес.

– Луэлла!
– повторил я, еще не успев прийти в себя от неожиданности. Неужели это ты?!

– Я, - сухо ответила Луэлла, -я прилетела с Ауэи.

Она сказала эти слова таким будничным тоном, как обычно говорят: " Я приехала из Москвы". Дескать, ничего особенного... Ну да. Я же забыл, что каждый вечер на пороге своей квартиры встречаю инопланетный пришельцев.

Тоже мне, Корнелий Удалов из Великого Гусляра...

Обалдеть можно!

– Я только что телепортировалась с орбиты Плутона на Землю, продолжила Луэлла. Она говорила сухим, ровным, бесцветным голосом, совершенно лишенным эмоций, -прямо в подъезд твоего дома. Я могла бы прямо в квартиру, но подумала, что ты испугаешься.

Последние слова были произнесены с легкой улыбкой. Ну да. Чего удивляться?

Ко мне каждый вечер в квартиру телепортируются инопланетяне.

С подарками...

Я еще раз, более внимательно, оглядел Луэллу. Она очень сильно изменилась.

Я даже удивился, как смог узнать ее сразу. И не белый комбинезон делал Луэллу выше и стройнее, как мне показалось вначале. Она сама стала старше.

Выросла и повзрослела...

Я помнил Марисель невысокой худощавой девчонкой, которая была на полголовы ниже меня. А теперь она стала с меня ростом. Или чуть повыше...

Но не это было главное.

В облике Марисель возникло нечто новое, чего не было раньше, три месяца назад. То, что превращает маленькую девочку не в подростка даже, а во взрослую девушку - небольшие, но хорошо заметные холмики на груди, которые чуть-чуть оттопыривали комбинезон. Раньше у нее ничего подобного не было... Она даже купалась в Волге в одних плавках, как мальчишка... И не стеснялась ни меня, ни других мальчишек...

Теперь, наверное, она так не сможет...

Луэлла, как мне показалось, выжидающе смотрела на меня. Наверное, давала мне возможность прийти в себя от неожиданности и внимательно осмотреть ее саму.