Шрифт:
— Но это же не значит, что их нет!
— Конечно, Снежана. Но есть еще один довод: вспомни, как вы сюда попали. Как понимаю, это произошло практически мгновенно. Я еще мог пытаться объяснить свой случай без привлечения неких нечеловеческих сил, поскольку мой перенос произошел во время сна, хотя и в этом случае хватало нестыковок. А вы как раз были в полном сознании, в здравом рассудке и твердой памяти. Делать такие переброски — нынче здесь, завтра там — наша наука пока не умеет. Когда ты в последний раз гуляя по городу вдруг оказывалась в лесу, по которому бегают негры с дробовиками и охотятся на людей?
Некоторое время все молчали, потом Ольга неуверенно сказала:
— Нет, все же чепуха. Как в плохом кино. Или в кошмарном сне.
— В кино, говоришь? Тебе не хватило остроты и полноты ощущений? Или ущипнуть тебя, чтобы проснулась?
Она встряхнула головой.
— Я не могу поверить, это слишком все… неправильно. Так не должно быть!
— Вот это точно, так быть не должно. Но вот есть несколько фактов, которые я не смог объяснить иначе, а факты, как говорится, вещь упрямая.
— А как же мы домой теперь попадем?
В голосе Ольги послышались нотки отчаяния.
— Я не могу сказать. Возможно, что никак.
— Так, значит, ты нас домой не поведешь?
Знатоку женской натуры тон высказывания блондинки сказал бы о приближающейся буре, но Женя…
— Я бы рад, но это выше моих сил. Я ведь только что объяснял…
И тут рвануло. Эмалированная кружка со звоном врезалась в полупустой котелок и отскочила куда-то в темноту, а Снежана вскочила со своего места.
— Да что за хрень такая! У меня дела, без меня бизнес стоит, деньги мимо уходят, а я как последняя дура сижу в каком-то гребаном лесу, и какой-то толстый хмырь втирает мне какую-то чушь про какие-то переносы, про попаданцев и прочую фигню вместо того, чтобы прямо сказать — мол, давай штуку баксов и завтра будешь дома. Что, мало штуки? Давай, дам две. Или тебе не деньги нужны? Ну так пошли, сейчас по-быстрому меня трахнешь, а утром отведешь на автобус. А то сижу тут, хлебаю всякую бурду да комаров кормлю!
Женя просто растерялся от такого наезда. Он вообще не привык к тому, чтобы на него орали. А явная несправедливость обвинений просто лишила его дара речи. В ушах у него зазвенело. Ошарашенный, он, как рыба, открывал и закрывал рот, не в состоянии произнести хоть слово. Вместо него ответила Ольга.
— Ты что, рехнулась? Ты забыла, в какой позе мы тебя нашли? Может, стоит отвести обратно и снова привязать? Авось, другие негры найдут. Ты тут сидишь, сытая и в тепле. А там могла запросто неграм на ужин пойти. Не помнишь, кто съел Кука? А не съели бы, так посадили бы на иглу и продали на ближний восток, арабы ценят белых шлюх. Тебе человек жизнь спас, одел, накормил, а ты на него кидаешься? Ты всегда была дурой, а сейчас и вовсе стала неблагодарной идиоткой. Извинись немедленно!
Но блондинка, похоже, закусила удила. Ее просто несло.
— С чего это я буду извиняться? Не я его сюда завела. Его по-человечески попросили довести до ближайшего жилья, а он какую-то херню городит. Попаданцы, другой мир… Придумал бы что получше. А чего это ты за него заступаешься? Нашла бесхозного мужичка и решила к рукам прибрать? Надоело в разведенках ходить, а никто внимания не обращает?
— Я же не ты, к каждому встречному хмырю в койку не лезу, у меня ноги на автомате не раздвигаются!
Две подруги во мгновение ока превратились в разъяренных мегер. Первоначальная тема разговора была забыта, понеслось такое, что Женя, хоть и вполне владел обсценной лексикой, многое для себя в этом диалоге почерпнул и впоследствии с успехом применял. Тем временем, перепалка грозила перерасти в потасовку, а, как говорят знающие люди, нет ничего страшнее женской драки. Нужно было срочно что-то делать. Не то, чтобы Жене было невыносимо видеть процесс разрывания одежд и выдирания с корнем волос, но на девчонках были его футболки, мог пострадать котелок, чай, да и костер находился в опасной близости. Женя схватил бутылку с остатками воды, набрал полный рот и щедро брызнул на двух взбесившихся фурий. Холодный душ благотворно подействовал на обеих. Вот только Ольга, охолонув, смущенно пробормотала «извини» и тихо опустилась на свое место, а Снежана фыркнула:
— Ну и сидите, воркуйте, голубки странные!
И учесала в лес, мгновенно скрывшись в темноте. Лишь хруст веток под ногами да выдаваемые вполголоса матюки указывали направление ее движения.
— Куда! Потеряешься! — только успел крикнуть ей вслед Женя. Но блондинки уже и след простыл. Он дернулся было следом, но Ольга его удержала.
— Пусть проветрится, психопатка. Авось о березу какую башкой приложится, так мозги на место встанут. Не бойся, далеко не убежит. Сейчас набегается и вернется прощения просить.