— Вот еще! Ты обещал нас отсюда вывести, вот и выводи.

Блондинка демонстративно уселась на матрасе и отхлебнула из фляжки.

Женя понял, что этот раунд он проиграл. И если он не хочет оставаться мальчиком для битья, ему остается только пристрелить эту девку. Или придушить. Но сделать это ему не позволит его дурацкое воспитание, значит — все, конец. А та видя, что оппонент уже в ауте, добавила:

— Коньяк у тебя неплохой. А вот сигареты — полное дерьмо.

И, снисходительно улыбнувшись, прогнувшись так, чтобы грудь как следует обтянуло футболкой, протянула фляжку.

— На, выпей, расслабься, пока удар не хватил.

«Да она просто меня дразнит!» — внезапно понял Женя. И это открытие вдруг его успокоило. Дальнейшие действия просчитывались простой логикой. Раз его пытаются развести на эмоции, тогда он просто не станет вестись на все эти провокации. Полный игнор — вот его оружие! Отправить блондинку в пожизненный бан. Вообще-то, ему отчаянно хотелось просто выпороть нахальную девку, но такую попытку она запросто могла превратить в очередной цирковой номер. В своих силах Женя был не слишком уверен, а гоняться за Снежаной по поляне с ремнем — это уже изврат. Хрен с ним, с коньяком, да и на сгущенку можно рукой махнуть. Ему надо до темноты уйти по дороге подальше от негров, и он это сделает. А если эта туп… неумная женщина хочет покочевряжиться, то пусть остается здесь бухать. Пусть даже фляжку заберет, у него еще есть. Что ж, решение принято, нужно исполнять. И он равнодушно отвернулся от пьяной девицы.

Женя снял с плеча ружье, повесил на сучок дерева, подальше от блондинки. Подобрал разбросанный ею мусор, закинул в костер. Подошел к Ольге.

— Оль, у тебя уже сварилось? Давай поедим, да будем собираться. Чай вечером попьем.

Ольга кивнула, обернувшись лишь наполовину и не поднимая взгляда, но даже так было заметно, что глаза у нее покраснели, а веки припухли. Наверняка плакала и, скорее всего, довела ее до слез так называемая подруга. «Вот же лахудра!» — подумал Женя. — «Надо ставить эту кикимору на место, пока она не села на шею».

Обед сметали махом, только ложки стучали. Снежана управилась быстрее всех, несмотря на банку сгущенки, заточенную в одно жало. Теперь надо было обговорить с потенциальным союзником коварный план.

— Пойдем, Оль, сполоснем посуду?

— Да что там полоскать-то, я и сама справлюсь.

— Нет, так не годится. Ты и без того нынче поработала.

И пока она не успела возразить, покидал ложки-миски в котел и первым двинулся к ручейку. Ольга потопала следом.

Мыть посуду она все равно не дала, сама все сделала. А когда собрала чистое в отмытый котелок и собралась идти, Женя ее остановил.

— Погоди, Оль, поговорить надо.

Девушка потупилась, плечи ее опустились.

— Женя, ты прости пожалуйста…

— За что? — удивился тот.

— Ну как же, я ведь вчера за Снежку поручилась, а сегодня вон что вышло. Она вообще вразнос пошла. Ничего и никого слушать не хочет. Ты… я… в общем, если ты решишь ее выгнать, я не стану возражать.

Ну нифига себе! Если бы Женя умел свистеть, он бы присвистнул. Это как нужно было подругу оскорбить, что такого ей наговорить, какие мозоли оттоптать, чтобы вот так за полдня человека против себя восстановить! Впрочем, для него это было даже хорошо.

— Просто так выгнать не получится. Ты же слышала, я сегодня попытался.

— Ну да.

— Но у меня есть один план. Получится — будет Снежана твоя по одной половице ходить. А не получится — ты уж извини, вдвоем с тобой останемся. Ты как — согласна?

Ольга молча кивнула.

— Тогда слушай…

Они вышли на полянку, оживленно разговаривая.

— Ты думаешь, стоит сейчас сниматься? Уже время к вечеру.

— Уверен. Опять же, негры… Чем дальше от них, тем лучше.

— Но ведь это опять все сначала — костер, вода, палатка.

— Фигня. Воду возьмем с собой, на ужин-завтрак хватит. Дров здесь повсюду полно, а палатка ставится за пять минут.

— Ну тогда давай в темпе собираться.

— А я о чем! Сперва — палатку. Выгребай все изнутри, я за водой метнусь.

Когда женя вернулся, все вещи уже были аккуратно разложены: свернутые спальники, продукты, патроны и прочая мелочевка.

— Вот ты молодец! Давай теперь свернем тент.

Укладываясь, Женя исподволь посматривал на блондинку. Она сперва безразлично, потом подозрительно, а под конец и вовсе с тревогой наблюдала за процессом. Наконец, она не выдержала.

— Вы куда это собрались на ночь глядя?

Никто ей не ответил. Женя сосредоточенно складывал каркас палатки.

— Оль, давай теперь это скрутим. Давай пополам, теперь еще раз… Прижми хорошенько, чтобы воздух вышел. Ага, вот так. А теперь в чехол ее.

— Вы чего, из-за банки сгущенки?

Женя открыл клапан матраса, и Снежана плавно опустилась на землю. Дернув за край, стряхнул девушку на землю. Она кинулась было отнять лежанку, но сделать это босиком оказалось для нее проблематичным. Пришлось садиться прямо на траву и натягивать кроссовки, а матрас тем временем скрылся в недрах рюкзака.