Жене стало стыдно. Он не рассматривал ситуацию в таком ключе. Он вообще не задумывался, что его могут убить. И, тем более, не задумывался, что будет в этом случае с фортом. И с Ольгой… И теперь, вникнув в слова Сотникова и быстро прикинув последствия такого варианта, не на шутку перепугался. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Сотников уже продолжил в своей обычной манере:

— Давайте сделаем так: у меня через час сеанс поставки. Потом обеденное время, потом куча мелких повседневных дел. Подходите к пяти часам вечера, устроим рабочее совещание узким составом. Как раз из Берлина вернется Ковтонюк, наш главный инженер. Хорошо? Ну, значит, договорились. Я дам вам в провожатые одного из своих кунаков. Он поможет вам сориентироваться в замке и окрестностях, все расскажет, все покажет, ответит на вопросы. Да и как пропуск сработает.

Сотников бросил несколько слов в коробочку рации, и почти тут же на пороге комнаты вырос парнишка лет пятнадцати-шестнадцати. Взгляд быстрый, острый, камуфляж тщательно подогнан, на ремне в ножнах висит серьезный нож.

— Денис, вот это — глава форта Сибирь Евгений Михайлович Каплин. На сегодня ты назначаешься его персональным гидом и проводником. Покажи ему замок, окрестности, все, что захочет увидеть. Ответь на все вопросы, на какие сможешь. Не забудь накормить. Вот тебе на текущие расходы, — Сотников передал несколько монеток. — К пяти приведешь сюда. Сейчас начни с медиков — насколько я понимаю, Зенгер уже ждет на перевязку.

И Жене:

— Я с вами не прощаюсь. До вечера.

Прогулка по замку Россия была весьма и весьма интересной, и даже приятной, за исключением визита к врачам. Женю поразила устроенность замка. Оборудование же больницы было выше всяких похвал, гораздо круче, чем в дорогущей платной клинике, куда Женя как-то обращался. При этом чувствовалась четкая организация, твердая рука, целесообразность. В столовой его накормили вкуснейшим обедом. Денис посетовал:

— Эх, жаль, что Павидлы нету, она уехала Южный материк открывать. У нее такие булочки пеклись — весь ум отъешь.

Женя обошел замок по стене, поражаясь его мощи. На каждой башне был установлен пулемет, а на одной даже самая настоящая пушка. Часовые на стенах узнавали Дениса и пропускали обоих беспрепятственно. Вид открывался великолепный. А когда вышли на западную, обращенную к реке, стену, Женя остановился, пораженный величественным зрелищем. Перед ним была широченная, могучая река, обоими своими концами уходящая за горизонт. Настолько широкая, что без бинокля дальний берег был еле виден. На воде виднелись бакены, вешки створов — река, как и прочие территории вокруг замка, была уже крепко обжита.

Внизу, под стеной, у дебаркадера был зачален большой катер. Скорее, все-таки, портовый буксир. Но вид он имел грозный: две башенки с пулеметами, обшитая броней рубка, шаровый окрас. На гафеле — флаг анклава.

— Это «Дункан», наш флагман, — подсказал Денис. — Вон, за реку уходит — это паром «Густав». А еще есть пароход «Нерпа», он в Берлине базируется. И еще «Клевер», это корабль Ули Маурера. Он сейчас на Южный материк ушел. Есть еще яхты, а моторок — просто куча.

Это Женя и сам видел. Разноцветные лодки во множестве частью стояли неподалеку от Дункана, частью были вытащены на берег.

— А еще у нас готовится дальняя экспедиция, кругосветка. Сейчас в Южном форте специально строится большой корабль.

Это поразило Женю до глубины души. Вот где бурлит жизнь, вот где передний край открытий и свершений! За четыре года начать почти с нуля и выстроить столько всего, основать колонию на далеком Южном материке, а теперь отправлять экспедицию открывать новые земли! Правда, и он тоже что-то смог сделать, но все-таки… Ветер дальних странствий поднял в Жениной душе романтическую волну. Он уже успел забыть, как мечтал путешествовать, как в детстве пытался сбежать на Северный полюс, как зачитывался Жюлем Верном и Луи Буссенаром, как переживал за Джима Хокинса и капитана Блада. В какой-то момент он уже был готов бросить все и попроситься в готовящуюся экспедицию, но одна мысль его отрезвила: а как же Ольга? А потом пошли другие соображения: стрелять не умеет, полезных специальностей не имеет, будет обузой. Нет, это теперь не для него. И вообще: него есть серьезное, нужное и важное дело. Вот отстроит он свой форт хотя бы до сравнимого уровня, тогда можно и о путешествиях подумать.

К пяти часам Женя посмотрел множество мест, пообедал в столовой, выпил отличного кофе в частной харчевне, купил на рынке берестяную шкатулку для Ольги и жбан меда для всех и, пресытившись информацией и впечатлениями вернулся к Сотникову. Хозяин замка уже ждал его.

— Ну что, как вам понравилась экскурсия?

— Круто! У меня, если честно, голова идет кругом. То, что вы сделали — это, без преувеличения, подвиг.

— Этот подвиг совершали все жители анклава непрерывно в течении четырех лет. Но мне, безусловно, приятен ваш отзыв. Скоро сюда подойдут остальные приглашенные, а пока мы с вами побеседуем приватно. Вы теперь мой в полном смысле коллега, общаться нам предстоит часто и помногу. И мне бы хотелось узнать, что вы за человек, составить о вас свое собственное мнение. Расскажите, пожалуйста, о себе.

Меньше всего Женя ожидал этого вопроса. И, видимо, все это отразилось на его лице, потому что Сотников тут же отреагировал:

— Не стесняйтесь. Мы уже навели кое-какие справки, но меня интересует именно ваш рассказ.

— Раз вы наводили справки, значит о моей прошлой жизни вы знаете практически все. Я, в принципе, простой программист, без каких-либо специальных знаний и опыта. Далекий от выживальческо-оружейной темы и вообще весьма домашний человек. Но я, в отличие от многих, попал сюда с некоторым количеством снаряжения и продуктов, то есть имел некоторую фору и автономность. А дальше все произошло почти без моего участия. Цепочка случайностей, благодаря которой я, в итоге, стал начальником форта Сибирь.