Данька кивнул и пошел на кухню – заедать борщом стресс и набираться сил. Запершись у себя, я переоделась в домашнее, поставила кофр на стол и снова проговорила про себя электронный адрес Альберта. Есть здесь кто-то еще из наблюдателей или нет – без понятия. Значит, будем исходить из того, что нет. И писать наблюдателям отчет с иллюстрациями. Заодно и фотографии вчерашней архивной нечисти рассмотрю. Хоть в чем-то повезло.

В дверь предупредительно стукнули.

– Заходи, Дань, – я невольно посмотрела на мигающую силовую привязку.

Мозг после пробежки туда-сюда проснулся, но внезапный приступ паранойи был с позором изгнан. Если мне повсюду будет мерещиться подстава... Привязку не подделать. Материнскую – точно нет. Верно Ираида сказала – они не всесильны. Магически одарены, но не всемогущи. Индивидуальное, уникальное не подделать. Обманывать, маскируясь, – это одно, а вот полностью стать кем-то... Клон никогда не повторит оригинал. Привязка говорит, что крестник рядом – значит, крестник рядом. Точка.

«Лис» явился не один, а с дымящийся туркой. Я поблагодарила за кофе и надолго приникла к своей кружке, а Данька привычно сел на пол, выжидая. И я рассказала – всё, от архива до разговора с Ираидой и сна.

– В общем, так, – подытожила я, обняв руками теплые бока кружки и грея ладони, – сейчас я пишу наблюдателям отчет. Чем скорее сюда приедут проверяющие и заберут тело, тем лучше. И о себе тоже надо доложить по форме. Ираида обо мне знала – и другие наблюдатели явно знают. Но объяснительную с доказательствами накатать не помешает. Во избежание.

Старший крестник кивнул.

– Ты умеешь работать с семейными привязками в трансе?

– Да, – отозвался он. – А ты?

– Нет, – я сожалением поджала губы. – У меня не получается достичь нужного уровня погружения. Ведьмины трансовые медитации для восстановления, по сравнению с вашими, очень поверхностны. Поэкспериментируем? Или я временно передам тебе привязку Фильки, или тебе придется… погружать меня. Думаю, через привязку получится дотянуться до него.

Данька потер затылок и решил:

– Попробую сначала по своим каналам добраться. Пиши отчет, а я подумаю.

– Утром так не пробовал искать?

– Не успел, – лаконично ответил он. – Сразу к тебе рванул.

Я допила кофе и встала, чтобы собрать для отчета все имеющиеся улики. Папки с делами ведьм, короткую сопроводительную записку от «Верховной» и браслет. «Лис» при виде оного отвлекся от размышлений и требовательно протянул руку. Обнюхав и артефакт, и подсунутое мной письмо от «Верховной», он коротко и ёмко изрек: «Рыбы». Я кивнула, разложила вещдоки на столе и взялась за фотоаппарат.

Надеюсь, почта бывшего бывшей же не стала... А впрочем, он парень консервативный, что-то одно выбрал и всю жизнь этого держится. И, отвлекшись, я задумалась. Неужто и меня ждет? Ждет, что одумаюсь и вернусь? Да нет, три года прошло... Или другую рыжую ведьму нашел, или на работе «женился», что не редкость... Ай, ладно.

Закончив с «иллюстрациями», я подключила флеш-карту к ноутбуку, и, пока папка копировалась, взялась строчить длинное письмо. Всё, без утайки, чин по чину. Под истошный вой метели, запах кофе и Данькино сопение. Строчила почти час, не разгибаясь и вспоминая все мелочи, пока не пришла Руна. Вынырнув из-за полузадернутой шторы, кошка перебралась с подоконника на стол и заурчала.

Я сохранила написанное, встала, потянулась и обернулась. Старший крестник, разумеется, спал – это у него всегда называлось «подумаю». Вытянулся на спине, сунув руки под голову, а подвижный нос «в работе». Во сне «лисы» умеют уходить, объясняла не раз Натка – и так она сама недавно меня навещала. Пока я занята, Данька искал сам. Бог в помощь...

Сходив за паштетом, накормив кошку и сварив еще кофе, я вернулась, закончила письмо и открыла папку с фотографиями. И вспомнила. Со страху чуть молодоженов без фотосессии не оставила... Перелистав их фотки, я остановилась на архивной «рыбе». Да, забыла дать «лису» снежок, спрятанный в кармане куртки, но уверена – «рыба». Искаженное лицо, матово-белые глаза, вихри снега за спиной. Увеличив фотографию, я присмотрелась и чертыхнулась. Левый локтевой сгиб лже-архивариуса полыхал белым огнем. У нечисти есть «угли» – в данном случае темный «уголь» плюс подобие Пламени, как у Верховных ведьм. Твою мать, куда катится мир...

А мой мир... он не просто покатился. Набрав бешеную скорость, он рухнул в пропасть, разлетевшись на сотни маловразумительных осколков. Нечисть владеет стихийной силой и «углем»... Немыслимо... В голове не укладывается...

Отсмотрев фотографии и записав нужные номера, я оформила письмо и отправила его по назначению. В курсе ли Альберт охоты за странной нечистью? Может, и нет. Вероятно, о ней знало ограниченное количество наблюдателей. Но если не в курсе, то будет – других контактов с магическим миром у меня нет. И, надеюсь, он не решит, что я спятила окончательно в одиночестве, а поверит мне. Как всегда верил. Рядом со знающими колдунами и ведьмами мои шансы выкрутиться выше. И, кстати, о знающих... Ведь есть же Корифей. Не получится у нас с Данькой, придется идти на поклон.

Понадобился Филька кому-то, меня задержать решили, через браслет подслушав планы, или всё это чистая случайность – вот в чем вопрос...

Пока старший крестник бродил в неизвестном «где-то», я занялась фотографиями новобрачных. Создала отдельную папку и взялась отсматривать фотографии. «Такой кирпичный домик», Вероника с зеркальцем, застенчивый Семён, позы у фонарного столба, опять Вероника с зеркальцем... Выбрав и скопировав нужные фотки, я заглянула в кружку, констатировала отсутствие кофе, встала... и снова села. Вероника с зеркальцем... Зачем она всё время за него хваталась, если погода не располагала к порче макияжа? Пресловутая правда в отражениях?