— И маги и механики смогут в открытую заключать союзы, — не могу удержаться я. — И заводить желанных детей.

Дядя роняет вилку. Главные жрецы замолкают. Все смотрят то на меня, то на Инке. На лице верховного отражается недовольство. Но оно быстро сменяется сочувствием.

— Твои родители, Ильери и Мирра, родились не в то время и не в тот час, — произносит Инке с тягостным вздохом. — Они ни в чем не виноваты. Так же, как и ты.

После легких закусок слуги вносят тушки запеченных птиц, кабанов и зайцев. Печеные овощи, рыбу под сливочным соусом, мидии, зелень. Стол буквально ломится от еды.

Интересно, жрецы всегда так обедают, или только по праздникам?

Мужчины на время отвлекаются от разговоров. Все, кажется, забывают о моем вмешательстве в разговор и наслаждаются обедом. Хэл, каким бы холодным ни казался, продолжает ухаживать. Выбирает лучшие куски дичи, подкладывает на мою тарелку.

— Больше не могу съесть ни крошки, — я прошу пощады.

— А как же торт? — хитро прищуривается Хэл. На долю секунды с него спадает маска равнодушия, и он становится почти милым. — Или он только с виду такой вкусный?

— Неправда!.. — охаю я. — Моя выпечка хороша и на вид, и на вкус. Вот увидите, рейн Хэл.

— Что ж, тогда я тоже приберегу место для десерта, — заверяет Хэл и хлопает себя по накачанному прессу.

Тут же вспоминает, что, вроде как обижен на меня. Отворачивается к Михо и затевает разговор о поставке новой партии самоходных карет для воинов.

После обеда Инке приглашает прогуляться по саду. Разумеется, никто не возражает. Погода прекрасная, настроение тоже. Даже то, что Алия строит глазки Хэлу, не портит настроения. Да почему вообще последнее обстоятельство должно меня волновать?

Сестренка засматривается на жрецов, спотыкается о выступающий из земли корень. Она бы непременно упала, но Хэл вовремя успевает подхватить ее под локоток.

— Вы такой мужественный, рейн Хэл, — замечает сестренка. Бесстыдно трогает его руки. — И такой сильный.

— Рейн должен быть таким, — не ведется на комплимент главный жрец. — А вы, сати Алия, будьте осторожнее и смотрите под ноги. В следующий раз меня может не оказаться рядом.

Она хлопает глазками и жеманно произносит:

— Ах, как бы мне хотелось, чтобы рядом всегда был сильный рейн, который вовремя поможет и подхватит.

От подобной наглости у меня на несколько секунд пропадает дар речи. Когда это Алия успела превратиться из форменной стервы в трепетную лань? И почему ее выбор пал на Хэла? Или ей все равно, какой рейн будет рядом, лишь бы один из жрецов?

— Отбор еще не начался, дорогая сестренка, — намекаю я. — Так что ты играешь не по правилам.

Алия фыркает и отворачивается от меня. Действительно, она и приличие — две вещи несовместимые.

Михо и Инке идут впереди и не вмешиваются в наш разговор. Лишь мое замечание заставляет верховного жреца обернуться и кивнуть одобрительно.

Бэл, составивший мне пару на прогулке, склоняется ближе и шепотом произносит:

— Мне показалось, или в твоем голосе действительно слышалась ревность?

Его наблюдательность делает ему честь. Мне тоже показалось, что я слишком буйно отреагировала на поведение Алии.

— Показалось, — заявляю, впрочем, не слишком уверенно.

Инке останавливается возле увитой плющом беседки и приглашает нас отдохнуть. Не знаю, по случайному стечению обстоятельств или нарочно, но верховный жрец поднимает тему перемещения в другие миры:

— В прошлый раз мне удалось попасть в Иранту, довольно мрачную страну, населенную утырками. Мерзкие на вид, зато в искусстве отлива оружия из стали им нет равных. С собой я вынес целую коллекцию — сейчас ее изучают оружейники. Так сказать, перенимают опыт.

— А куда вы отправитесь в следующий раз? — я не могу удержаться от вопроса. — И когда?

Мое желание узнать побольше не смущает Инке. Кажется, ему нравится хвалиться перед гостями возможностями.

— Следующее путешествие станет возможным нескоро, — вздыхает он. — Жаль, но чаще перемещаться невозможно.

— Вы вынесли с собой оружие, а жителей других миров не пробовали? — задаю я новый вопрос.

Игнорирую молчаливый приказ дяди заткнуться. Не замечаю удивленных взглядов главных жрецов. Наверняка прежняя Тамани не интересовалась ничем подобным.

— Если в Аланту войдет кто-то из чужого мира, мне придется остаться там, — недовольно хмурится Инке. — А мне бы этого очень не хотелось.

Ничего не понимаю. Если Инке остался на месте, то почему я не вернулась в свой мир. Да и не похож мой дом на Иранту. Хотя, как раз утырков у нас полно. Только они не делают оружие, зато выгладят и ведут себя соответствующе.