— Буду очень осторожна, обещаю, — целую его в щеку. — Тебе не придется за меня краснеть. Я не сделаю ничего такого…

— Знаешь, а я бы не отказался от чего-нибудь необычного, — игриво произносит он с намеком на близость. — У тебя есть идеи на этот счет?

— О, да! — многозначительно обещаю я. Раскладываю перед ним на столе чистый папирус и вручаю перо: — Давай займемся чертежами. Убежище само собой не построится. А если останутся силы, поэкспериментируем и в других направлениях.

То ли срабатывает обещание, то ли Хэл сильно проникся идеей, но дело у нас движется с истинно магической скоростью.

Уже на следующий день приступаем к постройке. Обсуждаем список помощников, подбираем материалы. В коротких перерывах посвящаем время друг другу и изредка совершаем прогулки на боевых котах. Словом, мир в семье восстановлен, живи и радуйся.

Вот только тревожное предчувствие не дает покоя.

Преследует ощущение, что за мной постоянно наблюдают. Возможно, я воображаю это из-за возложенной верховным жрецом ответственности. А, что скорее всего, боюсь зависти и предательства. Даже ключ от всех дверей вручаю Хэлу, слишком броское это «украшение».

— Со временем ты привыкнешь быть главной сати Аланты, — обещает Хэл. — Не переживай напрасно, я тут, с тобой. И никому не дам в обиду. Мы с тобой сейчас всегда на виду, так что твои подозрения верны.

— Наверное, ты прав, — соглашаюсь, не желая тревожить мужа глупыми страхами. — Мы на виду, так что не удивительно, что я помышляю о наблюдателях. Вся Аланта следит за нами.

Через месяц после начала строительства Инке решает отвлечься от дел и устраивает грандиозный прием в пирамиде. Не прибыть - все равно, что предать.

— Так не хочется отрываться от дел, — капризничаю я. — Вот бы закончить, тогда можно и отпраздновать.

Хэл подходит сзади, обнимает за талию. В зеркале, возле которого я прихорашиваюсь перед приемом, отражается счастливая пара. До сих пор не верю, что я и Хэл смогли ужиться, стать любовниками и союзниками.

— Будет лишний повод устроить прием еще раз, — улыбается муж, целует в висок. — Тебе очень идет голубой цвет, в этом платье ты похожа на прекрасную молодую фею.

Понимаю, он пытался сделать комплимент. Но мне от этого не легче. Вздрагиваю, точно затылка коснулось ледяное дыхание сквозняка. Голубой идет Тамани, она молода и прекрасна. А я…

— Скажи, ты будешь любить меня, если перестану походить на фею? — не могу удержаться от вопроса. — Как много для тебя значит возраст?

До безумия хочу признаться, рассказать ему о своем прошлом. Нет больше сил держать это в себе. Устала обманывать и изворачиваться.

— Признаться, от тебя не ожидал подобного замечания, — качает головой Хэл и ослепительно улыбается. — Разве я давал повод усомниться в своей искренности? Буду любить тебя всегда. Стареть рядом и принимать каждую морщинку как напоминание о еще одном счастливом годе.

— А если случится так, что я постарею раньше? — спрашиваю снова. Иду, точно по едва застывшей от первых морозов реке. Того гляди, тонкий лед треснет, и полечу в ледяную прорубь. — Не важно, от старости или болезни…

— Это ничего не изменит, — заверяет Хэл. — Ты для меня не только хорошенькое личико и стройная фигурка, Тамани. И хватит об этом. Не изводи себя пустыми терзаниями. Выше голову, нас ждет интересный вечер и не менее веселая ночь.

Его поцелуй становится доказательством и одновременно намеком на то, какие именно развлечения ждут нас ночью.

Решаюсь. Обещаю себе, что непременно расскажу Хэлу правду. Все или ничего. Либо он примет меня такой, какая есть. Либо навсегда отречется. Остается лишь надеться, что я не ошиблась в Хэле.

— Вечером тебя ждет нечто особенное, — многообещающе шепчет он мне на ушко.

Слегка прикусывает мочку, от чего по моему телу проходит сладкая дрожь предвкушения. Муженек умеет давать обещания и выполнять их с непревзойденным энтузиазмом.

— Сати Тамани… Рейн Хэл…

Войдя в комнату, Мина застывает на пороге. Опускает взгляд, но щеки ее покрываются румянцем. За прошедшие месяцы она так и не привыкла к бурному проявлению чувств Хэла.

— Помоги госпоже закончить сборы, — распоряжается он. — Я пока навещу Бэла, нам надо обсудить одну важную вещь.

Больше чем уверена, что это лишь предлог. Хэл говорит это лишь для того, чтобы не смущать служанку еще больше. А заодно подумать над тем, что я только что сказала.

— Что наденете из украшений? — Мина открывает передо мной ларец. Глаза ее восхищенно блестят от вида драгоценностей.

— А что бы выбрала ты к этому платью? — я не разделяю страсти служанки к дорогим цацкам.