— Аркадий Михайлович, — начала осторожно, — а вам не кажется, что для родителей их дети всегда на порядок лучше, умнее и достойнее всех прочих? Но, тем не менее, это не значит, что окружающие должны соглашаться с этой… хм… точкой зрения. Не сомневаюсь, что ваш сын обладает многими хорошими качествами, но я не испытываю к нему никаких чувств, уж извините.

— Не надо врать, — снова довольно резко сказал он и опять моментально исправился, вернувшись к прежним мягким интонациям, которые обычно употребляют при разговоре с психически больными. — Пойми меня правильно, Антонина. Я намного старше и, смею надеяться, мудрее тебя. Девушки твоего возраста всегда клюют на самых ярких представителей противоположного пола. Уверен, до появления Дениса с его выдающимися внешними данными и рыцарскими замашками, ты была не против ответить на ухаживания Олега.

Я поняла, что долблюсь лбом в кирпичную стену. Дальновидный в вопросах управления и продвижения по карьерной лестнице, ректор становился удивительно близоруким, когда дело касалось сына. Кроме того, в его голове, очевидно, имелись окаменевшие и отшлифованные временем штампы по поводу отношений мужчины и женщины. Видимо, он искренне считал, что его сын — настолько яркий альфа-самец, что окружающие девушки просто не могут не желать заполучить его в единоличное пользование.

— Ты ведь понимаешь, что со мной лучше дружить? — не дождавшись комментариев, уточнил он.

— Что вы от меня хотите? — сухо спросила я, чтобы окончательно прояснить цель этого отвратительного разговора.

— Дай Олегу еще один шанс. Пригласи его на свидание. Но только ни слова о нашей сделке.

Я молча встала и пошла к выходу. Он не стал меня останавливать.

Домой я добралась только в десять вечера. Сразу после мерзкой встречи с ректором мы с девчонками отправились в кафе, где отвели душу, на все лады покрывая ругательствами высшее руководство университета. Маня сказала, что нажалуется своему потустороннему бойфренду Литиусу, который теоретически мог устроить ректору множество кошмарных ночей. Я отговорила ее. Страшные сны вряд ли заставят заботливого папашу передумать. Скорее, он решит, что у него стресс, переутомление или еще что-то в этом роде. Такой человек, как Аркадий Михайлович, будет до последнего искать трезвое объяснение происходящему. Метод эффективен только в том случае, если Литиус заставит ректора вообще выбыть из игры. То есть, покалечит его, вызовет тяжелое психическое расстройство или, к примеру, доведет до инфаркта. Разумеется, я никогда не соглашусь на такое, иначе буду чувствовать вину всю оставшуюся жизнь. Это почти то же самое, что нанять головорезов, которые с помощью дубинок разберутся с обидчиком. Как бы мерзко ни вел себя ректор, моему здоровью он не угрожал. Нет, должен быть другой способ! Денис, например, как-то прямо сказал, что не любит обращаться за помощью к родителям, но ради меня готов это сделать. Правда, этот вариант решения проблемы меня тоже не особо прельщал. Я собиралась помириться с ним и сделать все, чтобы вновь обрести его доверие. А если сразу после примирения попросить парня воспользоваться родственными связями, он наверняка подумает, что я возобновила отношения ради корыстных целей.

Впрочем, был еще выход. Сходить с Олегом на «свидание» и поговорить по душам. Если повезет, ректорский сынок до сих пор боится со мной связываться. Он же не знает, что леший исчез. Этим страхом можно воспользоваться. Попробую убедить избалованного отпрыска как-то повлиять на отца. К примеру, привести домой какую-нибудь девушку или заметить вскользь, что я обладаю отвратительными манерами, и он во мне глубоко разочарован. Да, пожалуй, попытаться стоит.

Не откладывая дела в долгий ящик, я тут же набрала телефон Олега. Он ответил далеко не сразу. А когда, наконец, соизволил взять трубку, я едва не выругалась вслух — его голос был пьяным, а язык заплетался.

— Сушаю! Гв… гврите! — выдал он. Рядом послышался женский смех.

— Олег? Это Тоня, — безнадежно сказала я. — Я вижу, тебе неудобно общаться. Перезвоню поз…

— Тоня! — гаркнул в трубку Олег, не дав мне закончить. — Тише все! Моя любимая звонит!

Я выматерилась сквозь зубы. Пьяный ректорский сынок, похоже, вообще не соображал, что говорит.

— Эй! Я думала, я — твоя любимая! — услышала я чей-то капризный голос.

— Заткнись, овца! Не смей сравнивать себя с ней…

Я не стала дослушивать и отключилась. Подожду, пока протрезвеет. Надеюсь, признание Олега было вызвано исключительно алкогольным опьянением. Иначе с моим планом могут возникнуть сложности.

Походив взад-вперед по комнате, я поняла, что не могу ни на чем сосредоточиться. Насыщенный событиями день оставил внутри неприятное возбуждение. Чувствую, сладкий сон мне сегодня не светит. Интересно, а Денис уже лег? Я хотела созвониться с ним завтра, но… пожалуй, сделаю это сейчас. Если получится помириться, то все остальное отойдет на второй план.

— Да? — Денис отозвался сразу, словно ждал моего звонка.

— Денис, я… — внезапно голос сорвался, и все слова вылетели из головы. — Я, наверное, не вовремя…

— Что-то случилось? — как-то тускло уточнил он. Я еще раз убедилась, что не стоит пока просить его о помощи.

— Нет. Просто хотела извиниться. Даже не извиниться, а… Денис, я приняла твердое решение. Я больше не буду вести себя, как избалованный ребенок. Я хочу быть с тобой и сделаю что угодно, чтобы ты простил меня. Если, конечно, не поздно. А если поздно, то я все равно так просто не отстану. Так и знай! Буду бороться до последнего!

Все, я высказалась. Далеко не так гладко и убедительно, как планировала, но тем не менее. Вот только на том конце провода не спешили отвечать. Мне стало страшно. Вдруг он сейчас просто положит трубку? Ох, я тогда, наверное, умру… Очень тяжело произносить такие признания, а еще тяжелее просить прощения. Ну почему же он молчит?!

— Тоня, — наконец, хрипло сказал Денис. — Ты можешь вести себя, как избалованный ребенок и вообще как угодно. Но я должен в любой момент времени быть уверен, что ты со мной. Не физически, а вообще. Я хочу звонить тебе и знать, что ты ответишь. Или перезвонишь. Мне необходимо чувствовать, что мой звонок важен для тебя, также как и мое общество. Не раз от раза, а всегда, в любом состоянии и настроении.

— Договорились! — с величайшим облегчением воскликнула я.

— Подумай хорошенько, прежде чем давать обещания, — очень серьезно сказал он. Я вдруг со всей ясностью поняла, что второго шанса может и не быть.