— Ты должна в полной мере ощущать связь с окружающими потоками, — объяснил Влас. Так себе объяснение, конечно. — Неужели ты думаешь, что я планирую заполучить тебя с помощью столь дурацкого обмана? Обижаешь… я бы придумал нечто более тонкое и изощренное.

Как ни странно, последний аргумент меня убедил. Действительно. Что в таком случае ему мешало овладеть мной минут двадцать назад, когда я была готова на все? Я еще немного помялась, а потом начала раздеваться. Скинула футболку, джинсы, балетки и осталась в трусиках и лифчике. Хорошо хоть не кружевные! А то это выглядело бы так, словно я нарочно готовилась к тому, что буду обнажаться перед Власом. И все равно было страшно неловко. Особенно стоять под жгучим взглядом зеленых глаз. Чего же он медлит? Онемел, что ли? Ой, и в самом деле…

— Ты обещал! — на всякий случай напомнила я и обхватила себя руками в попытке защититься. В другое время я и сама накинулась бы на полуобнаженного Власа, но только не после случившегося. Любые намеки на близость казались мне чем-то опасным, способным вновь выпустить гадкую чертовку из-под контроля. И не зря, между прочим. Стоит только вспомнить, что со мной случилось во время нашего недавнего поцелуя…

— Начнем, — сказал он. Вид съежившейся и жалкой меня, очевидно, заставил его взять себя в руки. — Прости, что напугал.

Ого! Леший просит прощения! Чудеса…

Он подошел ко мне, галантно предложил руку и вывел в центр поляны. Я только сейчас заметила, что над лесом сияет полная луна. Как любила говорить в таких случаях Лара: «Ну, теперь понятно, почему у всех крышу сносит! Полнолуние!»

Леший развернул меня спиной к себе и встал сзади. Я чувствовала его. Над ухом раздался мягкий, напевный, гипнотизирующий голос:

— Первым делом тебе нужно перестать себя сдерживать.

— А?! — Я дернулась, но он мягко обхватил мои плечи и заставил меня оставаться на месте. — Как перестать?! Да я все силы кидаю на то, чтобы оставаться самой собой. Если дам слабину — снова изменюсь!

— Я буду рядом и не позволю тебе выйти из-под контроля, — заверил он. — В крайнем случае, заставлю уснуть до утра. Но ты не сможешь ничем управлять, если не прочувствуешь свою силу до конца. Хватит спорить. Приступай!

Черт! Я постаралась расслабиться. Ничего не вышло.

— Нет, не так, — мягко поправил голос. — Почувствуй кожей лунный свет.

Ага, ага. А дальше что? Почувствуй свет, лизни аромат, покусай ветер… чего уж проще, блин! Леший тихо усмехнулся, словно понял, о чем я думаю. Но комментировать не стал. Ладно. Куда деваться? Попробуем. В конце концов, если я начну проворачивать голову на сто восемьдесят градусов и с воплями скакать по елкам — это его проблема. Пусть справляется, как хочет.

Я запрокинула лицо вверх и посмотрела на луну. Голова моментально закружилась. Мне показалось, что тело становится невесомым и растворяется в серебристых лучах. А потом… чертовка снова вырвалась наружу. Но в этот раз все было по-другому. Человеческая часть меня тоже никуда не исчезла. Сознание разделилось надвое. Я ощущала и себя и ее. Поначалу казалось, будто я не удержу два столь разных существа, с двумя кардинально противоположными взглядами на мир. В какой-то момент стало почти больно. Внутренний конфликт нарастал. Казалось, взрыв неизбежен. Нет! Хочу быть хорошей! Хочу… стоп. Хорошей? Я никогда не была белой и пушистой. С чего вдруг сейчас примеряю крылья ангела и нимб? Ведь иногда и до пробуждения нечистой крови я вела себя как настоящая… чертовка. Бум! Перегородка лопнула. Я вгляделась в самую глубину открывшегося мне порока и не нашла там никакой другой личности. Там никого не было! Это я! Это все я. Все темное в ней — мое. Скрытые неудовлетворенные желания, гадкие мысли, задавленные порывы, накопленная злость… мои! Обостренные до предела, но мои. Я зажмурила глаза и уже сама, добровольно, с головой нырнула во тьму. Я погружалась туда расслабленно, без борьбы, принимая собственную суть и позволяя эмоциям проходить сквозь меня и откатывать, подобно морским волнам. Потом наступило затишье.

Кажется, я достигла дна. А там, под многочисленными наслоениями темных отходов души, что-то было. Что-то большое, теплое и сияющее. Я мысленно потянулась к этой субстанции, представила, как касаюсь ее… вспышка. Все исчезло. На мгновение я увидела себя идущей по лесу. Только этот лес был совсем другим. Я чувствовала его, как собственное тело. Мох приятно обволакивал ступни, деревня музыкально шумели, в воздухе роились искорки-светлячки. Это мой лес! Здесь моя воля — закон. Но где я?

Наваждение длилось буквально мгновение. Все закончилось также резко, как и началось. Я пошатнулась и облокотилась на стоящего сзади лешего. Сильные руки сомкнулись на моей талии, не давая упасть и крепче прижимая к непоколебимому горячему телу.

— Кажется, получилось… — одними губами прошептала я, ощущая непреодолимую сонливость.

Влас подхватил меня и уложил на мягкую, как шелк траву. Земля прогнулась, подстраиваясь под форму тела. Все вокруг теперь воспринималось по-другому. Я слышала музыку поющих ветвей, чувствовала восхитительный аромат трав и… прохладное щекотание лунного света! От усталости я не могла пошевелить и пальцем, но мне было так хорошо! Какое же это наслаждение — лежать здесь и ощущать полное слияние с окружающим миром! Никогда прежде не испытывала такого счастья и умиротворения. Лес баюкал меня в своих объятиях, как самое любимое дитя.

— Спи, — приказал ветер голосом Власа, и я мгновенно отключилась.

Мне приснился Хан. Будто бы я в виде призрака зависла над котенком. Он свернулся в крохотный клубочек на подушке и жалобно помявкивал во сне. Я ощутила укол совести. Сейчас, в этом призрачном состоянии, я видела связь, протянувшуюся между нами красной ниточкой. Она истончилась, и малыш неосознанно тревожился. Откуда-то пришло понимание, что из-за моего постоянного отсутствия связь не успела окончательно укрепиться. И теперь, если я продолжу в том же духе, она может разорваться, что наверняка очень плохо скажется на котенке. Я протянула призрачную руку и погладила его, мысленно представляя, как вливаю в него силы. Много, много сил… красная ниточка налилась цветом и стала заметно толще. Мало! Продолжим… я успокоилась только тогда, когда между нами протянулся настоящий ярко-алый канат. Котенок к тому моменту крепко и сладко спал. Тревожность ушла. Я заметила, что и выглядел он теперь намного лучше. Что ж, задача выполнена. Можно раствориться в пелене разноцветных видений…