– Каков есть… – развел руками Мазур. – Ты знаешь дорогу в Викторию?

– Знаю.

– Как туда добраться?

– А вот этого я и не знаю, – сказал старик. – Честное слово. Я знаю, как туда идти – если пойду сам. Но объяснить другому ни за что не смогу. Если ты меня правильно понимаешь…

Умом Мазур его, возможно, и понимал, но вот сердцу эта экзотическая философия была решительно не по вкусу. Он ощутил нешуточное раздражение – тоже мне, ворон здешних мест, философ из Ясной Поляны…

– Я правду говорю, – сказал старик. – Ты зря сердишься.

«Мысли читает, старый черт?! Очень похоже, это и есть здешний „бон ом де буа“, „лесной добряк“, этакая помесь колдуна и знахаря. Вон сколько зелий поразвешано, косточки какие-то лежат связками, и в горшке тоже, полный горшок, до краев, – то ли куриные, то ли крысиные, перья петушиные в пучки увязаны… »

Рассказывают про этих колдунов разное, форменные сказки в том числе. Наслушался. На миг Мазуру стало неуютно, ожил глубоко загнанный в подсознание, но присущий каждому городскому человеку страх перед таящимся в глуши Неведомым.

– Ты меня не бойся, – сказал старик. – У нас на островах людоедов никогда не было, это где-то в других местах…

– Я и не боюсь, – сказал Мазур.

– Боишься.

– Ну, не в том смысле… Любой человек немного побаивается неизвестного. – Мазур решил сменить тему: – Здесь найдется кто-нибудь, кто может показать дорогу в Викторию?

– Сомневаюсь. Виктория где-то там, – он показал за окно. – Вот и все, что тебе здесь скажут…

– Ну, это уже кое-что… – проворчал Мазур.

Не меняя позы, вынув только трубочку изо рта, старик вдруг оглушительно проорал что-то на креольском. Тут же вошла толстуха, неся жестяной бидончик и две пластиковые кружки. Хозяин разлил по ним мутновато-белую жидкость, пригубил свою, кивнул Мазуру:

– Пиво. Из сахарного тростника. Называется бакка.

Мазур отважно попробовал сладкую, хмельную жидкость – что ж, не так уж плохо… Психология простого человека одинакова под всеми географическими широтами: он всегда найдет, из чего приготовить алкогольный напиток.

– Есть хочешь? – поинтересовался старик.

Мазур хотел, но из гордости мотнул головой:

– Да нет. Мне бы в Викторию…

– Чтобы суетиться дальше?

– Что поделать… Судьба.

Старик оживился:

– Ты мне подал хорошую мысль, юный белый человек. Давай будем смотреть твою судьбу. Мне, знаешь ли, скучно. Старость – это не только спокойствие, но еще и скука… Люди забредают реже, чем хотелось бы…

Мазур невольно отстранился:

– Ты гадание имеешь в виду?

– Не совсем, – терпеливо сказал старый лесовик. – Точно сказать человеку, что с ним случится, никто не может. У людей это не получается, что бы там всякие городские шарлатаны ни плели… А посмотреть судьбу – это совсем другое. Шарлатанство тут ни при чем… – Он с удивительным проворством наклонился вперед, сцапал Мазура за руку, прежде чем тот успел отпрянуть, вывернул ее ладонью вверх, высыпал на ладонь пригоршню косточек и бросил сверху яркое петушиное перо.

От растерянности Мазур застыл, как статуя. Старик тем временем принялся водить по его ладони указательным пальцем, выписывая им круги, вороша косточки – ловко, так, что ни одна не упала и перо осталось на месте. За окном взахлеб чирикали какие-то мелкие птахи, хижину косо пронизывали солнечные лучи, полные лениво пляшущих пылинок.

– Ты еще никого не убил, – сказал старик. – Но убьешь ты многих.

– Это плохо? – настороженно поинтересовался Мазур.

– Не плохо. И не хорошо. Это жизнь. Пусть ваши священники ломают себе голову, объясняя насчет плохого и хорошего. Я-то просто смотрю. Ты многих убьешь. Больше всего среди них будет таких, кто и сам соберется тебя убить… но будут и другие. Всякие. Которые тебя убивать вовсе не собирались. У тебя будут медали и еще много чего…

– Вот это уже веселее, – натянуто улыбаясь, сказал Мазур.

– Думаешь? Кто знает… Ты будешь много странствовать по свету, не потому, что ты сам так хочешь, а оттого, что этого захотят другие. Много повидаешь…

– А как насчет женщин? – поинтересовался Мазур громче, чем следовало бы. Все эти процедуры вроде бы и в самом деле попахивали неподдельным угадыванием, но в конце концов цыганки откалывают номера и почище…

– Женщин у тебя будет много, – усмехнулся старик. – Самых разных. Я по твоему лицу вижу, что тебе стало в глубине души приятно и весело… Это опять-таки от молодости. Потом-то ты поймешь: чем больше женщин, тем больше хлопот и проблем.

– У меня с одной-единственной женщиной целая куча проблем, – неожиданно для себя поделился Мазур наболевшим. – Можно узнать, выйдет она за меня замуж или нет?

– Можно-то можно, может, и можно… а вот нужно? Вдруг тебе потом от этого будет только грустнее? Хочешь знать точно?

Мазур долго молчал, усиленно пытаясь себе вдолбить, что старый знахарь от скуки попросту валяет дурака. Совершенно бесплатно, из чистого развлечения вешает лапшу на уши захожему белому страннику. Страсть к шуткам и розыгрышам обитает под всеми широтами.