— Ладно, — кивнула Лизи, — приму к сведению.

— Адам приедет на выходных.

— Круто.

— И он знает про Тома.

— Что?

Пересказав короткий диалог с братом, я хихикала вместе с Лизи, которая теперь с воодушевлением ждёт прилёт Адама. Я совершенно не представляю знакомство Тома и брата, потому что второй хоть и знает о влюблённости в первого, не особо доверительно относился к такому. Я ведь могу надеяться на что-то приятное?

Улыбка Тома была послана мне, когда мы выходили из школьных дверей в предвкушении выходных дней. В пятницу каждый ученик сходит с ума из-за того, что впереди у него два дня для того, чтобы потусоваться с друзьями, и я не исключение из правил, только на эти выходные у меня другие планы. Адам должен прилететь вечером, и я жду этой минуты затаив дыхание. Мы не виделись с мая, а для меня этот срок подобен бесконечности. Я всерьёз задумываюсь над тем, чтобы самой включать его любимую музыку в комнате, чтобы недовольно бубнить в своей, представляя, что он дома.

— У меня тренировка, — улыбнулся Том с толикой грусти.

— Я знаю, — кивнула я.

— Привыкла?

— Скорей смирилась, ты уже несколько дней сутками напролёт бьешь мячи и бегаешь.

— Такова моя участь до отборов, — засмеялся он, заправив локон за моё ухо, после чего нежно погладил щёку костяшками, а я закрыла глаза и растворилась в прикосновениях.

— Почему они не могут взять…

— Алекс! — раздался до боли знакомый голос с парковки, на который я тут же завернула голову, встретившись с зелёными глазами брата. Сердце вмиг упало в пятки, но не от страха, а от радости.

Зелёная футболка подчеркивала чистоту его хрустальных глаз, джинсовые шорты до колен и кроссовки с бейсболкой на голове, повёрнутой козырьком назад. Самая родная и обворожительная улыбка, согревающая душу. Это он — мой любимый Адам в своём лучшем обворожительном неповторимом виде.

— Беги, — засмеялся Том, и я без промедления тут же сорвалась с места.

За долю секунды, расстояние в несколько футов было преодолено мною с такой скоростью, которая даже не снилась атлетам. Крепкие руки брата заключили меня в объятия, закружив в воздухе. Счастливо хохоча, я сжимала шею Адама с такой силой, что легко могла сломать в ней кости.

— Я уже дважды ненавижу тебя! — визжала я.

— Ну, конечно, — засмеялся он, отпуская меня на асфальт, — пусть не уходит.

— Кто?

— Парень, который только что тебя обнимал, — усмехнулся Адам, взъерошив волосы на макушке.

— Он не обнимал меня! — опровергая очевидное, восклицала я, но Адам выгнул бровь, закатив глаза, — ладно, ладно!

— Я оказался прав, и твой сдвиг по фазе наконец-то прошёл.

Закусив нижнюю губу, я посмотрела в сторону Тома, который разговаривал с тренером, нахмурив брови.

— Ну, пошли, сейчас познакомимся с твоим новым сдвигом.

Подхватив мою руку, Адам зашагал в направлении Тома, и в эти секунды с каждым новым шагом во мне умирала уверенность, на смену ей приходило волнение и нервозность. Пульс отчаянно барабанил в ушах, заглушая внешние звуки, Адам что-то говорил, я же не слышала ничего, пытаясь читать слова хотя бы по губам. Сейчас я понимала, что знакомить Тома с родителями было вовсе не страшно, страшно то, что это нужно сделать ещё и с Адамом. Я бы с удовольствием забежала в церковь и покаялась в грехах перед знакомством, но было поздно. Ноги Адама остановились рядом с парочкой мужского пола, а мой глаз нервно задёргался.

— Блинд!? — воскликнул тренер, — Адам? Какого черта твоя задница забыла в школе!?

Смеясь, тренер похлопал брата по плечу, получая в ответ улыбку и приветствие.

— Приехал навестить младшую сестрёнку.

— Я должен идти, но ты, — указал он на Адама, — обязан зайти ко мне в кабинет. Я буду там, а ты, — следом указав на Тома, — должен ещё раз подумать. Я, взрослый мужик, уговариваю школьника вступить в команду, где это, нахрен, видано?

Покачав головой, тренер скрылся за дверью, а всё внимание брата сразу переключилось на Тома.

— Это… Адам, — откашлявшись, начала я, указав на брата.

— Том, — кивнул мой парень, на что бровь Адама поползла вверх.

Улыбка на губах брата начала расцветать, а после чего, он и вовсе рассмеялся, дёрнув меня за кончики волос.

— А ты не промах, даже имя одно.

— Не одно… — перекатившись с пятки на пятки, выдохнула я.

— Что? — протянул Адам.

— Он знает, можешь не ходить вокруг, — хмыкнула я, — вся семья меня предала.

— Да ладно? — дав волю громкому смеху, Адам начал хохотать.