— Тогда скажи, зачем ты искала Калсана вчера? — спросил лорд.

Его голос стал серьезнее. Неужели они расспрашивали слуг? Тогда все еще хуже. Я налетела на Родарика лохматая и взволнованная — ясно, что неспроста.

— Мне сказали, что он уехал… у меня не было времени поблагодарить его за помощь, поэтому и искала. Надеялась, что он еще здесь.

После каждого слова щеки становились горячее. Это звучало так глупо и несвязно… я пропала. Взгляд лорда, Нэмьер, треклятый иней — все давило, мешало думать.

— Это его отъезд так опечалил тебя? Севита сказала, что ты плакала сегодня.

Лорд резко подался вперед. Негодяй, как и брат — заставил меня верить, что расслаблен. Он даже улыбнулся, как вредный ребенок. Это не пугало, наоборот. Дать бы ему подзатыльник, как Осберту, чтобы не умничал.

— Это личное, — ответила я.

Сказала бы больше, но Нэмьер пугал. Почему он отстранился? Не хотелось думать, что Калсан успел выдать меня. Все, что угодно, только не это. Пусть подозревает, но не знает наверняка, тогда будет шанс.

— Как скажешь, — бросил лорд, — сейчас нам нужно заняться делами… скажи напоследок, когда твой отец приедет в замок? Мы давно его ждем.

Я смотрела на Нэмьера и вздрагивала при каждом его вдохе. Казалось, что он вот-вот повернется, но нет.

— Отец? Не могу сказать.

— Надеюсь, мы можем ждать его в ближайшее время?

— Да, — кивнула я. Лорд этого и хотел.

Вдруг Нэмьер повернулся. У меня чуть сердце из груди не выскочило, наконец-то. Но радость не продлилась долго: черты его лица заострились, а во взгляде плескалась злость.

— Разве твой отец не умер давным-давно? — спросил он.

Снова этот жуткий громовой голос. Захотелось сесть и уткнуться лбом в колени, только бы спрятаться от него. И от взгляда. Столько гнева было в нем, столько грусти и немых вопросов, что я не выдержала и опустила голову.

Меня поймали, все остальное потеряло смысл. Нэмьер не простит меня, не будет его улыбки, объятий, поцелуев.

Нет, выход должен быть! Я мучительно думала, но как можно забыть о родном отце?

Раздались знакомые мягкие шаги — это брат лорда подходил ко мне.

— Так твой отец погиб или нет? — спросил он.

Голос звучал спокойнее, но твердые нотки изводили. Я подняла голову и вдохнула, собиралась оправдаться, только ничего не придумала. Меня трясло, лицо пылало, наверняка глаза жалобно блестели — Нэмьер все понимал.

Он остановился рядом, продолжая терзать меня взглядом. Но я никому не желала зла, это вышло само собой! Хотя было ясно, что Белый край поплатится…

Хотелось все рассказать, только как передать раскаяние? Как объяснить тоску родного дома? Нэмьер уже ненавидел меня, станет только хуже.

— Где наша Бригита? — спросил он.

Молчание было щитом, ответ погубит его, затем меня.

— Она у Калсана?

Горло сжалось, удалось только кивнуть. Вдруг показалось, что Нэмьер сейчас ударит меня. Он стоял так близко, высокий, грозный — совсем не такой, как раньше. Одновременно полегчало. Ложь будто рухнула с плеч, все кончилось, и хитрить не требовалось — я и представить не могла, как это приятно.

Лицо Нэмьера смягчилось. Он вдруг изменился и стал походить на того улыбчивого господина, что держал меня за руку у стены. Противная беседа, колючие взгляды и все мучения стоили этого момента.

— Из тебя никудышный лазутчик, — шепнул брат лорда и улыбнулся. Тоскливо, но так искренне. Он любил игры и мог лгать… все равно. Пусть делает что угодно, только улыбается мне. — Почему Калсан выбрал тебя?

Язык не поворачивался сказать правду. Известие о браке еще больше отдалит нас. Мы и не были близки, но я надеялась, что оставался маленький шанс на это.

— Из тех, кто видел Гайди, меня было проще всего привезти сюда.

— Значит, его и впрямь зовут Гайди? Откуда ты его знаешь?

При мысли о новом вранье стало тошно.

— Мы женаты.

— Еще один благородный пленник, с его же слов, — хмыкнул лорд и театрально вздохнул.

Вот крысеныш! Подражал брату и строил из себя невозмутимость, а сам вон какой.

— Женаты? — Нэмьер поднял брови. — Что же заставило тебя выйти за него?

— Отец. Тогда он был лордом… он и сейчас лорд. — Почему-то казалось, что брак постыден, и мысли разбегались. — Тогда у отца было влияние, они договорились.

— Леди, — кивнул брат лорда, — как твое имя?