— Значит, весь лед здесь опасен? — спросила я.

— Нет, все это, — брат лорда обвел взглядом комнату, — пыль, для людей опасен лишь тот, что приходил к тебе. Калсан прозвал его Слезой Ашвейна.

Слезу больше напоминал тот, что сейчас блестел на стенах. Они будто скорбели о людях.

— Выходит, это ты подослал его ко мне в темницу?

— Нет. Когда мы поняли, как управлять ею, слезы стало чересчур много. Вблизи мы можем ей приказывать, но вдалеке она как кошка — где-то ходит, что-то делает. — Нэмьер грустно усмехнулся и покачал головой. — Чары напоминают животное. Если не знаешь, как дрессировать его, жди беды.

Меня удивляло собственное спокойствие. Сил на страх не осталось, или слеза Ашвейна повлияла. Я вспоминала поцелуи Нэмьера и вызывала в себе отвращение. Он был мертвецом, это гадко, противно природе. Без толку. Не напоминал брат лорда духа. Он дышал, был теплым, его губы — влажными. Мне нравилось все, что было с ним связано, так зачем отворачиваться? Из страха и предрассудков? Вздор.

Я встала и направилась к нему. Сердце быстро забилось, не верилось, что мне хватит смелости. Но Нэмьер оказался близко неожиданно резко. Он внимательно смотрел на меня, нужно было что-то сказать.

— Можно? — спросила я и протянула руку.

Он кивнул и игриво прищурился. Стало совсем не по себе, но развернуться и уйти было бы глупо. Стараясь двигаться изящно, я коснулась волос Нэмьера. Пряди оказались на удивление мягкими и гладкими. Здесь не было чужих глаз, только брат лорда, его улыбка, тишина… это пьянило.

Я накручивала волосы на пальцы и смелела. Провела фалангой по бровям — какими же густыми они оказались, из-за светлого цвета и не скажешь. Нэмьер закрыл глаза, его улыбка померкла, но уголки губ оставались приподнятыми. Ему нравилось! Дышать стало трудно, я скользнула пальцами по скуле и замерла у подбородка. Сверху виднелась впадинка между ключицами и тонкие белые волоски, которые бежали вниз и скрывались под халатом. Вот бы мне увидеть грудь, которая плавно опускалась и поднималась.

Стало жарко. Я дышала все громче, чаще. Нэмьер уже открыл глаза и наблюдал за мной из-под полуопущенных век. Не был он ни духом, ни мертвецом, ни чудовищем. Я видела только такого же человека, как все.

Не отводя взгляд, брат лорда взял меня за руку. Очень нежно, но по ней будто молотком ударили.

— Что такое? — Он встрепенулся, когда я дернулась.

— Лед не хотел уходить.

Нэмьер посмотрел на яркие пятна.

— Наверняка ему не поздоровилось, — шепнул он и наклонился.

Кожа горела, но теплое дыхание все равно было приятным. Не знаю, говорил ли Нэмьер что-то, но стоило пару раз моргнуть, как пятна исчезли, а с ними и боль. Я не удивилась, только не после склепа и рассказа.

— Что это?

Брат лорда потряс мои руки, и браслеты зазвенели. Боги, я же нацепила их все, когда удирала, совсем забыла.

— А это? — Он оттянул воротник моей туники.

Под ней был узел из колье и подвесок.

— Ничего. — Я вернула воротник на место и хотела отойти, но Нэмьер ловко обнял меня за талию.

— Хотела сбежать? — пропел он и потянул меня к себе.

Я и опомниться не успела, как оказалась на его коленях. От смущения позвоночник вытянулся сам собой. Ноги Нэмьера чувствовались под ягодицами, руки он сцепил в замок и положил на мое бедро. Просто положил, но они были непривычно низко, а ткань — тонкой.

— Оценила мой подарок? — спросил он.

Голос тоже звучал непривычно близко, дыхание грело щеку. Сердце замерло — руки, дыхание, лицо Нэмьера, улыбка…

— Какой?

— Я отослал стражей из башни с кольцами, чтобы ты убедалась, что ими управлять не сможешь.

Он говорил, но слова ускользали, было только ощущение чужого тела. Полы на груди расходились при вздохах; как хотелось взяться за них и отодвинуть. Прижаться носом к коже, вдохнуть, поцеловать. Что-то останавливало. Глупо, ведь мы уже целовались, но не в спальне, а на Нэмьере было больше одежды. Я почти заставила себя обнять его и заглянуть в глаза. Какой красивый цвет они приобрели в лунном свете, ярко-синий, и блестели необычно красиво.

— Значит, это место не изменит меня?

Слабая улыбка Нэмьера померкла вовсе.

— Ни в чем нельзя быть уверенным, но, понаблюдав за тобой, я не нашел причин, по которым ты начала бы меняться. Тебя поддерживает…

— Т-ш-ш. — Я прижала палец к его губам. Сама удивилась такой наглости и затихла на секунду. — Помню. Выходит, что мы оба существа, котором нет места за стеной.

Хотелось дать понять, что я на его стороне. И мне это нравилось. Не собственная сущность, а единство с Нэмьером — мы оба оказались чужими для мира.

Он не ответил, но улыбнулся и притянул меня к себе. Снова горячее дыхание, теперь на шее, затем на губах. Не хотелось думать. Я лишь закрыла глаза и ответила на поцелуй. Мы двигались неторопливо, изучали друг друга, но внутри меня бушевал огонь. Страстно, запретно, прекрасно — столько слов, но все меркли перед этим нежным поцелуем, который…