Скривившись словно съела лимон, на глаз засыпала это в турку и залила водой, после чего поставила на плиту. Как это варить я к своему стыду не имела понятия, но надеялась, что и так сойдет.

— Может получше, познакомимся? — тем временем произнес неизвестно откуда нарисовавшийся гость Машкиного шефа, сидя на табурете, и все так же нахально улыбаясь. — Расскажи мне о себе.

— Что рассказать? — насторожилась я.

— Ну, для начала как тебя зовут?

— Маша, — буркнула я и снова принялась за свое варево.

— Красивое имя. Маша, — будто пробуя его на вкус, произнес парень. — А сколько тебе лет, Машенька?

— Двадцать три, — недовольно произнесла я. Интересно, он когда-нибудь поймет, что я совсем не желаю с ним общаться или нет?

— А мне двадцать шесть, — все так же беззаботно ответила эта особь мужского пола. Нет, не поймет. — И как же случилось, Машенька, что такая красивая молодая девушка работает всего лишь горничной?

— Домработницей, если быть точнее, — поправила его я все ещё не глядя в его сторону.

— Все равно. Ты могла бы обзавестись куда более подходящей тебе профессией… — начал было он, а я отрешенно заглянула в турку. Вообще-то по профессии я дизайнер, но не объяснять же ему, что Машке, которую я подменяю, пришлось бросить образование, чтобы заботиться об очень болезненном, но умном ребёнке. А потом это оказалось единственное место, где ей согласились платить больше, и, глядя на беспорядок в доме, я теперь понимаю почему.

Содержимое турки противно забулькало, и я вылила эту гремучую смесь в маленькую кофейную чашку.

— Ваш кофе, — уныло произнесла я и снова отвернулась. Кирилл с улыбкой взял чашку и, не глядя на её содержимое, щедро отхлебнул, после чего так же щедро смачными брызгами выплюнул это все, скривившись словно его заставили, есть уголь.

— Не знаю, за что тебя здесь держит Рома, Маша, но явно не за эту бурду. — Недовольно кряхтит парень, корча страшные рожи, а в кухонной тумбе, которой спрятался маленький Кирюша, слышится отчетливое хихиканье. Расширив глаза от испуга, я спешно изображаю кашель, чтобы замаскировать его смех.

— Ты что еще и смеешься надо мной? — недовольно повысил голос этот доставучий тип.

Я легонько пнула ногой дверцу шкафа:

— Ну, что Вы, Кирилл… эм, — тут я морщу лоб в попытке намекнуть, что до сих пор не знаю его отчества.

— Просто Кирилл, — ухмыляется гость Романа Викторовича.

— Ну, что Вы, — с невинным видом подкалываю я его. — Негоже простой горничной называть друга хозяина всего лишь по имени. Это нарушает субординацию.

— Ну, во-первых домработнице. — Поправляет меня Кирилл. — А во-вторых, когда красивые молодые девушки называют меня по имени и отчеству, я чувствую себя стариком.

Словно мне есть дело до того, как чувствует себя этот перепивший плейбой!

— Ничего страшного, — говорю я ему. — Один раз можно и потерпеть.

— А ты злая, — притворно надулся парень, и растерянно взлохматил свои волосы. — Ты, наверное, злишься из-за того, что я тут вчера насвинячил без Ромки.

Я пожала плечами.

— Может, если я помогу тебе убраться, то ты сменишь гнев на милость? — предложил он, и я удивленно подняла брови.

— Какой в этом смысл? — не поняла я и ехидно добавила: — Если бы я не была такой красивой, как Вы выразились, разве стали бы Вы мне помогать? Думаю, нет. Так что не стоит и сейчас зря тратить свое драгоценное время на таких, как я.

Кирилл прошелся взглядом по моему лицу и фигуре и с сомнением покачал головой, явно вообразив себе обратное. Что ж это его право. А мне нужно поскорее вытащить Кирюшку на божий свет, поэтому мило улыбаясь, я таки сменяю гнев на милость и соблазнительно мурлыкаю:

— Но если ты так хочешь заслужить мое прощение, Кирилл, то может, быть уберешься хотя бы в своей спальне? — В душе, конечно, заточил червячок, что он сейчас нажалуется Роману Викторовичу и тот выставит меня, т. е. мою подругу Машку раньше времени с работы за наглость, но надо же как-то заставить его убраться с кухни.

Парень встал по стойке смирно и, заявив «Есть, сэр!» помчался собирать мои тряпки. Я облегченно вздохнула и открыла кухонный шкаф.

— Я уж думал он никогда не уйдет, — шепчет мне ребенок, выползая из своего укрытия. Кирюха у нас довольно смышленый ребёнок и для своих пяти лет довольно часто рассуждает и ведет себя, как взрослый. Ведь он у нас женщин единственный мужчина, как он часто заявляет с серьёзным видом. Это заставляет рано взрослеть.

— Что ты ему наварила, Машка? — осторожно заглядывает он в посудину.