— Девушка, Вам лучше уйти, — просто сказал Александр. — Я же просил Вас подождать в гостиной.

— С какой стати? — возмущенно выкрикнула Настя и злобно прищурилась глядя на меня, явно не узнавая. — И вообще, что это за курица, перед которой так распинается твой брат?

— Настя, — поднял ладони прямо перед собой Кирилл, приняв какое-то решение. Я поняла, что мне лучше сейчас по быстрому сбежать к себе в комнату, чтобы не ограничивать его ораторские способности или пока мне не начали царапать лицо. Поэтому спешно покинула помещение и чтоб Саша не увязался за мной, и не начал выгораживать брата, сочиняя какую-то чушь про Настю, закрыла за собой дверь спальни.

А через полчаса криков и ругани со стороны первого этажа в неё поскребся Кир.

— Маш? Пустишь? — неуверенно спросил молодой человек.

— Чего ради? У тебя теперь новая девушка, вот с ней и ночуй, — с серьёзным видом сказала я, собирая в рюкзак свои вещи.

— Маш, ну не говори ерунды. У меня боевое ранение, а у тебя в комнате единственная нормальная аптечка в доме. — Жалобно и не без преувеличенного притворства сказал парень.

Я молча открыла перед ним дверь и вернулась к своему занятию. Щека Кирилла была расцарапана, а вид, скажем так, слегка потрепанный.

Он захлопнул за собой дверь и тяжело опустился на мою кровать.

— Кажется, меня дважды бросили за прошедшие две недели, — сказал Кир и рассмеялся. — А ты что делаешь?

Я забросила свою пижамную майку и штаны в рюкзак:

— Как что? Играю роль оскорбленной невесты и собираю вещи. Или что там положено делать девушке, которая полгода встречается с мужчиной и вдруг узнает, что он ей изменяет? — Пробормотала я, и выдернула из розетки свое зарядное устройство для телефона. — Ты извини, если я неубедительно играю, просто в жизни у меня никогда не было подобных ситуаций и, наверное, я не очень понимаю, как будет правильнее себя вести.

Кирилл приподнял бровь и улыбнулся.

— Какая исполнительная. Ревнуешь?

Я прищурилась и внимательно посмотрела на него.

— Думаю, если бы ты действительно был моим парнем, и я увидела, как ты целуешься с… Настей, я бы подбила тебе глаз. И… Нет, не ревную. — Соврала. Еще как ревную. И меня это злит и удивляет. Какое мне дело до Кира? А ему до меня так тем более! Особенно, если он считает меня матерью-одиночкой, которая работает уборщицей в доме его друга и не способна быть даже домработницей, потому что не умеет готовить.

— Думаю, лучше бы ты подбила мне глаз, — глухо проворчал Кирилл.

— Считаешь, что это необходимо для Саши и Жени и для полноты моего образа, — с притворной серьёзностью посмотрела я на него. С минуту мы смотрели друг на друга, пытаясь высказать глазами все, что не могли бы сейчас сказать словами, из-за барьеров которые выставили друг против друга, а потом не выдержали и наши губы расползлись в улыбках.

— А к черту образ, — Он потянул меня за руку и усадил рядом с собой. — Давай ты сегодня никуда не поедешь.

— Конечно, ведь Саша с Женей уезжают только завтра, а ты должен мне оплатить мои актерские способности, плюс приплатить за исполнение обязанностей домработницы, которую ты мне обещал, но не нанял. Боюсь, что если я покину этот дом раньше времени, то ты и об этом своем обещании забудешь.

— Какая ты меркантильная, — грустно улыбнулся Кир. — Только о деньгах и думаешь.

— А ты вообще думаешь, черт знает о чем, но я же молчу, — улыбаюсь я ему в ответ.

— Аж до этого момента, Мишка, — заправил он выбившуюся прядь волос мне за ухо. И я, смутившись, резко вскочила с кровати и пошла за аптечкой.

— Так будет лучше, — продезинфицировав царапины на лице, заклеила я лицо Кирилла последним пластырем. — В следующий раз будешь знать, что встречаться с кошечками опасно.

— Да мы толком и не встречались, — пожал плечами Кир. — Так несколько раз она оставалась у меня на ночь и постоянно приходила с толпой друзей. Потом по пьяни мы раз переспали, и она решила, что я любовь всей её жизни.

— У девушек это бывает. Это вполне может быть действительно так.

— Мне разонравились люди, которые бросаются слишком громкими словами, Маша. Думаю, если бы Настя меня действительно любила, то не спала бы со своим другом Денисом, и не сюсюкалась бы с ним в ванной, когда думала, что я не слышу.

Я отшатнулась от него, как от огня и побледнела. А ведь за эти дни я совершенно забыла про Никиту. И меня больше смущал не тот факт, что он умер, а неуверенность в том, что рядом с Киром я помнила бы о Никите, даже если бы он был жив.

— Думаю, в Насте тебя больше привлекало её сходство с Женей, — тихо сказала я, внезапно охрипшим голосом. — Не мог бы ты завтра перед тем, как отвезти Сашу и Женю на вокзал, расплатиться со мной?