Шрифт:
— А я как раз хотела спортом заняться, — посмотрела я на Машку взглядом маньяка-убийцы.
— Да, ну, брось, малышка. Какой спорт? — отмахнулась от меня моя пока живая подруга. — С твоей диетой от тебя и так скоро кожа да кости останутся. Кирилл Владимирович? — снова наклонилась она к Киру, — Правда же наша Машенька сильно похудела за эти недели?
Эти двое уже в открытую потешались надо мной.
— Да ну вас, — буркнула я и, отцепив, наконец, ремень безопасности, выскочила на улицу.
— Куда же ты, Маруська? — крикнула мне вслед Машка, когда я уже рванула бегом во дворы. — Вот чудо в перьях, — с улыбкой сказала она Кириллу. Он усмехнулся и пригласил её в салон автомобиля:
— Садись, подвезу.
14
Пролазив два часа без толку по улице, я открыла дверь своей квартиры и обалдела от представшей передо мной картины — в моей комнате на полу развалились оба Кирилла взрослый и маленький. И, разложив все свои машинки чуть ли не по всей моей комнате, младший рассказывал старшему, все достоинства каждого объекта своей коллекции.
— А вот и пропажа наша явилась, — объявила Маша, вытирая руки о фартук. — Ты где шлялась, кроха? Ты в курсе сколько времени?
— Машутка, перестань вести себя, как моя мать! — отмахнулась я от нее и, скинув туфли, потянулась как довольная кошка. — Я же сказала, что меня ждут. Я встречалась с Юрой, — задрала я подбородок.
— А Юра об этом знает? — растерянно посмотрела на меня Машка.
— Я в тебя сейчас запущу чем-то! — разозлилась я. — Перестань сейчас же! Конечно, Юра знает! Я же с ним встречалась, а не сама с собой.
— Зная тебя, — пробормотала сама себе под нос Машка, — я уже ничему не удивлюсь.
Но я её уже не слушала и, распахнув шире дверь своей комнаты потребовала:
— Кириллы Владимирович и Максимович, не соблаговолите ли вы убраться из моей комнаты? Я устала и хочу спать.
Кирилл посмотрел на мой потрепанный вид, смазанную помаду, испорченную прическу и остановил свой взгляд на черной нитке, на которой болталось кольцо Никиты.
Я в ответ с вызовом посмотрела ему в глаза, и он молча вывел маленького Кирюшку из комнаты, после чего попрощался со всеми и вышел из нашей квартиры, а я бухнулась на диван и уткнулась лицом в подушку. Маша села рядом со мной, внимательно осмотрела меня и вытянула из моего зажатого кулака цепочку с самолетиком.
— Ну, и дура же ты, Машка! — сердито сказала она мне, выдернув у меня подушку. — Про Юру тоже наврала?
Я вырвала у неё из рук подушку и отвернулась от неё к стене.
— И что мне с тобой делать? — осторожно погладила меня подруга по плечу.
— Вот ты можешь мне объяснить, что с тобой происходит?
— Я очень легкомысленная, — глухо произнесла я в подушку.
— Не поняла? — растерянно посмотрела на меня Машка.
— Я должна любить Никиту, — объяснила я ей решительным тоном.
Маша опять осторожно погладила меня по плечу.
— Машунь, я не хочу тебя расстраивать, но Никита ведь умер.
— Но я не уверена, что любила бы сейчас Никиту, если бы он был жив!
Машка притихла, переваривая мои слова.
— Твой брат не заслуживал такой девушки, — всхлипнула я, снова зарывшись лицом в подушку.
— Это точно, что не заслуживал, — пробормотала Машка. — Но может это и к лучшему.
— Что? Господи, да о чем ты вообще?!? — воскликнула я и отшвырнула подальше подушку. — Никита был самым лучшим человеком на планете! А я даже не вспоминаю о нем, когда я… Когда я с…
— Я говорю только о том, что за эти годы ты идеализировала Никиту. Слегка, — поправилась Маша, — глядя на мое рассерженное её словами лицо. — И что может быть Ник, на самом деле, был не настолько хорошим человеком, каким ты его себе сейчас представляешь.
— Машунь. Понимаешь. У тебя еще даже не было настоящих отношений, — вкрадчиво начала моя подруга, но я её решительно перебила:
— И не будет!
— Вот я об этом и говорю, — подхватила Маша. — Ты же, по сути, еще ребенок совсем, как мой Кирюшка. И если я тебя правильно понимаю, то сейчас ты встретила человека…
Я закрыла уши руками.
— Я не хочу об этом говорить! Маша, уйди, пожалуйста! — выкрикнула я ей.
— Марусь, — опять сделала попытку поговорить моя подруга. Но я вскочила с дивана и убежала в ванную.
— Что же, поздравляю, Фроловцева, — сказала я своему отражению в зеркале через полчаса водных процедур, стоя в одном халате. — Ты истеричка, дура и псих. И твои друзья скоро сдадут тебя в дурку, чтобы обезопасить общество.
— Добавь к этому еще, что ты с зеркалами разговариваешь, — появилась в дверях Машка и тепло улыбнулась мне. — Пойдем, горе луковое, я тебе кофе сварила.