– Опыт, – снисходительно усмехнулась Людмила. – Побываешь замужем с моё – и не тому научишься.

Тетка знала о чем говорит. Ее нынешний брак которой был четвертым по счету.

– Мне с самого начала ситуация показалась подозрительной, – Люся многозначительно поиграла бровями. – Сама посуди. Мы встречались в ресторане с одним из партнеров Боречкиного проекта из Малайзии. После обеда малайский джентльмен отправился в аэропорт, а мы доели десерт и спустились к машине, чтобы ехать домой. Вдруг на парковке к нам подлетают две гориллы в белых халатах и объявляют, что господин из Малайзии является носителем опасного вируса, и мы должны быть немедленно помещены в карантин. Они так резво затолкали нас в скорую помощь и повезли по городу с мигалкой, что мы с Боренькой и опомниться не успели. Хотя у меня еще тогда мелькнула мысль: “как это так быстро выяснилось про опасный вирус?”

Красавица Людмила имела диплом медсестры и даже работала некоторое время в городской поликлинике.

– А потом, когда нас привезли в это подобие больницы, я сразу подумала, что это не похоже на инфекционные боксы. Нас растолкали по разным комнатам, и ко мне пришла медсестра в маске и с жутко накрашенными глазами. У нее были вот такие ногти!

Люсины пальцы отмерили внушительное расстояние от своих собственных длинных ногтей.

– Где ты видела такие ногти у медсестер? – фыркнула она, всем своим видом показывая, что ее не проведешь. – Всё ясно, думаю, это похитители. Мне только непонятно было зачем нужен весь этот спектакль с белыми халатами и карантином. Моего второго мужа похищали три раза. Бандиты закидывали его в машину, увозили подальше, потом звонили его заместителю и требовали денег. Все просто и понятно. А эти люди изо всех сил прикидывались медработниками. Это уже потом выяснилось, что Аркадий хотел, чтобы Боренька ничего не заподозрил.

Людмила негодующе сверкнула глазами.

– Так вот, фифа эта объявляет: "Пожалуйста, располагайтесь. В чайнике есть кофе, я зайду к вам позже, принесу обед”, выходит и запирает дверь. Я сразу поняла, что сейчас похитители начнут звонить и требовать выкуп.

– И ты?

– А что я? Выпила кофе, легла на кровать и стала думать, что делать. Выкуп – это, конечно, хорошо, но можно ведь и самому что-то предпринять. Когда моего Лёнчика похитили в третий раз он решил, что с него хватит – ведь так никаких выкупов не напасешься – и сбежал. Вот я и стала вспоминать, как ему удалось выбраться.

Катя уважительно кивнула. Человек, незнакомый с Людмилой, глядя на это нежное и воздушное создание, наверняка бы решил, что в такой ситуации она способна только удариться в истерику, но Кате теткин характер был хорошо известен.

– Представляешь, – хихикнула Люся. – Первый раз в жизни тогда пожалела, что я его слушала вполуха, хотя он рассказывал эту историю раз сто, не меньше. Вечно он жаловался, что я его не слушаю!…

Она картинно закатила глаза.

– Вспомнила только, что в его истории был какой-то тяжелый предмет, которым он стукнул охранника, когда тот к нему вошел, и вырубил его. Я обыскала всю комнату, но не нашла ничего тяжелого. Ну вот совсем ничего, как назло!

Люся от досады даже пристукнула кулачком по столу.

– Я лежала, размышляла и не заметила как заснула. Наверняка снотворное в кофе подсыпали. Проснулась когда уже стемнело. И тут меня такая злость взяла! Я подлетела к двери и стала в нее колотить изо всех сил и кричать, чтобы открыли, и дверь вдруг поддалась. Я выбежала в коридор, но там никого не было. Вообще никого, представляешь? Похитители заперли входную дверь и ушли. Я обыскала остальные комнаты и нашла в одной из них спящего Бореньку. Разбудила его, и мы выбрались через окно. На улице мы обнаружили, что нас привезли в какой-то заброшенный поселок у черта на куличках. Пришлось перелезать через забор, продираться через колючки, а потом тащиться пешком до ближайшей трассы, а я на шпильках, представляешь? Добрались домой всего за пару часов до вашего возвращения из прошлого.

Она задумчиво покачала головой и укоризненно посмотрела в сторону мужа.

– Я ведь была совсем не в курсе Боренькиной работы. Ему надо было мне давно рассказать про все эти проекты, и я бы не просила никаких зеркал.

– Тогда я бы здесь никогда не появилась, – утешила ее Катя. – И не узнала столько интересного.

– Не знаю, – с сомнением покачала головой Людмила. – Без большей части этого интересного вполне можно прожить. Я прекрасно жила столько времени ни о чем не догадываясь, а теперь нужно придумать, как мне обходиться без большого зеркала!

Тетка наморщила лоб и глубоко ушла в размышления.

– Ага, – покладисто согласилась Катя. – Это, конечно, проблема…

***

В плохо освещенной комнате сидели двое мужчин. Одному из них было примерно пятьдесят, второму – около тридцати. Старший сидел за массивным письменным столом, курил сигару, и густой сизый дым расползался по комнате.

Молодой расслабленно развалился напротив в кресле, закинув ногу на ногу, но его крепко сжатые пальцы и бегающие глаза выдавали скрытую тревогу и волнение. Он был некурящим и пытался редко и неглубоко вдыхать, но, то ли из-за особенностей вентиляции в этой комнате, то ли по воле курильщика, сигарный дым, словно злой демон, концентрировался вокруг него плотными кольцами, проникая внутрь через все отверстия тела.

В комнате висело молчание, такое же плотное и тяжелое, как дым. Хозяин комнаты неспешно изучал лежавшие перед ним бумаги, лениво стряхивая пепел в массивную пепельницу с двуглавым орлом. Молодой не выдержал ожидания. Он негромко кашлянул и переменил позу, опустив обе ноги на пол.

Курильщик поднял взгляд от документов и равнодушно посмотрел на своего визави поверх очков. Его холодные бесцветные глаза казались стеклянными. Молодой поёрзал в кресле, явно желая что-то сказать, но этот взгляд заморозил его язык. Он едва слышно вздохнул и закашлялся, неосторожно впустив в легкие большую порцию дыма. Старший откинулся на спинку кресла, дождался, пока кашель прекратится и негромко спросил: