По мифологии Диса гоблины когда-то были на грани вымирания, их изгоняли отовсюду, зачастую под корень вырезая целыми племенами. Чтобы хоть как-то сохранить популяцию, старейшины всех гоблинских племен однажды собрались и решили, что отныне каждый, в ком течет хоть капля крови гоблина, может считаться таковым.

Видимо, такое генетическое разнообразие следующих потомств сыграло роль в расцвете Лиги. Гоблины обрели дом на Бакаббе, выжив местные дикие племена, а со временем стали третьей силой в мире после Содружества и Империи.

Кинема, в отличие от Даранта, не поражала воображение широкими проспектами, величественными зданиями и чистыми дорогами. Напротив, город показался мне очень грязным. «Сноусторм» задизайнил его, явно вдохновляясь реальными мегаполисами: даунтаун с блистающими высотками, окруженный районами преуспевающих дельцов, кварталами гоблинских кланов и ремесленными рядами. Неприглядные тусклые коробки зданий, узкие извилистые улочки, повсюду мусор и запах, даже в деловой части города… Дух сносил с ног убойной смесью кислятины, благовоний, сгоревшего масла и немытых тел. И Базар — огромная территория ниже даунтауна, занимающая едва ли не четверть всей столицы.

Негражданами и низкоуровневыми игроками здесь и… хм… не пахло. Заработать доверие Лиги не так-то просто. Не знаю, стал бы я заморачиваться, не будь у меня жетона репутации. Кто-то мог бы сказать, что это везение, но для того, чтобы получить его, пришлось завалить сотню тварей, пятикратно превышающих меня по уровням.

Главный храм Фортуны в Кинеме обставлял вермиллионский на порядок. И по внушительности, и по красоте. Гоблины, прирожденные торговцы, как никто другой понимали, что такое удача, и не жалели даров. Наверное, поэтому богиня избрала своим главным храмом именно этот, с собственным двадцатиметровым изваянием на крыше, отлитым из зеленого золота. Магия, или сама Фортуна, придала статуе жизни: она двигалась.

С нашей последней встречи в Вермиллионе, когда я был в храме Фортуны вместе с Зораном и Эгегеем, мой показатель удачи сильно вырос — еще бы, по пять единиц за каждый уровень. Может, поэтому, когда я зашел в храм и пристроился к длиннющей очереди желающих сделать подношение, ко мне незаметно подошел жрец и сказал:

— Идите за мной.

Сопровождаемый удивленными взглядами, я двинулся следом за статным гоблином с выкрашенными в серебро волосами и густой бородой. Бородатый гоблин… Теперь я видел все.

Вопреки ожиданиям жрец повел меня не к алтарю, а к боковой стене, где в тени скрывался узенький проход. Пройдя через коридор, мы очутились в служебном помещении примерно пять на шесть метров с единственным предметом внутри — большим круглым зеркалом. Подойдя к нему, я увидел свое отражение и…

Обернувшись, понял, что жрец куда-то исчез, как и дверь, через которую я сюда попал. Сплошная стена и никаких швов. Вернувшись к месту, где был вход, прощупал все, что мог, и ничего не нашел.

«Замуровали, жрецы!» — подумал я, а когда увидел, что и иконка Глубинной телепортации неактивна, выругался вслух:

— Бездна! Что за хрень?

Раздался отчетливый смешок. Из зеркала на меня смотрела женщина… девушка, в общем, скорее даже юная особа не старше двадцати. Не красавица, не уродина, обычная девчонка, подобную легко можно встретить в любом классе нашей школы. Длинные ярко-рыжие волосы, зеленые глаза, веснушки, крупные белые зубы открытой улыбки… Но главным было не это. Она оказалась абсолютно нага. Богиня?

Я немедленно отвел взгляд, что потребовало нечеловеческих усилий.

— Ну, привет, мертвячок, — весело сказала она. — Какой стеснительный…

Обычный голос, не такой… божественный, как у Бегемота, но очень звонкий, чистый. Даже не знаю, откуда это на меня снизошло, но я вдруг склонился в поклоне. Черт, да в жизни никому не кланялся и даже не умею этого делать! Надеюсь, выглядело не очень нелепо.

— Фортуна…

Впрочем, богиня среагировала благосклонно:

— Это лишнее, юный Скиф. Делами смертные доказывают, а не словами и поклонами. Прошу, располагайся…

Не успел я подумать, как именно мне располагаться в пустой комнате, — может, просто сесть на пол? — обстановка изменилась. Ступни утонули в ворсе ковра, за спиной оказалось огромное, больше напоминающее трон, мягкое кресло. На специальной подставке — кувшин с каким-то напитком, с каплями влаги на стенках и рядом высокий прозрачный бокал.

Стараясь не пялиться на божественную наготу, я устроился в кресле и занял руки, наливая себе из кувшина.

— Нектар, — сказала Фортуна. Голос раздался не от зеркала, а сбоку. Вздрогнув, я поднял голову и понял, что она во плоти сидит в паре метров от меня, в таком же кресле. Теперь на девушке красовалось короткое легкомысленное платьице салатового оттенка. — Не тот, что пьют Новые боги. Родом из тех времен, когда миром правили мы…